Цитаты из книги Убийство часового

повсюду в странах "третьего мира", в Азии, Латинской Америке или Африке, население на своей шкуре давно испытало, что сформулированная Западом "Универсальная Декларация Прав Человека" - такое же орудие экспансии Запада, каким некогда был крест. как в свое время под предлогом христианизации европейцы безжалостно колонизировали планету, Запад использует сегодня права человека как средство вмешательства во внутренние дела неугодных ему стран. так демократ принимает себя за полноправного гражданина ИХ мира, ему недоступно понимание истинной сущности ИХ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА, по которым нас заставляют жить.

Типичный демократ слепо верует в существование космополитического улыбчивого содружества «цивилизованных» наций. Он верует в то, что богатые нации ждут не дождутся, когда к ним прибежит вприпрыжку отощавшая Россия в рубищах лохмотьев — разделить их сытую жизнь. (Но нет, болваны! Бедные страны допускаются на пир победителей только в качестве пожираемых жертв. Бедные обречены дружить с бедными. Правительство демократов из кожи вон лезет, дабы записать Россию в престижные всякие организации вроде Международного валютного фонда, не соображая, что бедняк с 10 долларами, да, может открыть счет в банке Рокфеллера, но никогда не станет этот тщеславный бедняк Рокфеллером!)

Когда умер истовый тиран, не дававший отдыха ни себе, ни другим, чье окно светилось в Кремле до трех утра, партия стала быстро терять форму и обрастать жиром. Дотоле великолепный военно-монашеский орден — мускулистый и суровый, партия изнежилась и всего лишь за 30 лет стала организацией, возглавляемой дачниками. Здесь, в сытой жаре, под писк комариный, в пару сауны, под цветное мелькание телевизоров и потеряли они власть, задолго до 1985 года. Так жиреют неизбежно и наживают себе болезнь сердца небегающие охотничьи собаки. Если чеховский Вишневый сад стал символом крушения помещичьей жизни, то Дача партийного вельможи — символ одряхления партократии. Правящий класс-импотент, увы, изгнан с дач классом-полуимпотентом.

Сегодня русский русскому — рознь. И вооруженные солдаты, «территориальцы», и гражданские, отогревающиеся в комнате пресс-центра, и я — все мы приходим к выводу, что русский Горбачев — или предатель, или болван, или, скорее всего, и то и другое. Он позволил возродиться германской мощи, он разрушил мощь советскую, и как результат — поддерживаемые Германией, Австрией, Венгрией и Ватиканом хорватские националисты решились на экстремистскую независимость. «Горбачев заслуживает гильотины», — говорю я. И не было в комнате человека, не согласившегося с этим утверждением.

Важнее, что, проведя пять часов локоть к локтю в одной цепи с моим народом, я почувствовал пульс России. Я понял, что вышел на улицы его Величество Народ, и горе тому, кто попытается остановить его насилием. День 23 февраля войдет в историю как символический. В этот день «демократическая» власть впервые применила физическое насилие против россиян. За первыми избиениями обыкновенно следуют первые пули и первые убийства. Ясно, что у власти нет больше политических аргументов, потому она скатывается к насилию.