Бай Ганю

И зачем им оппозицию трогать? Пускай себе шумит, все равно никто ее не слушает. Наши только в ус себе посмеиваются. Власть у них в руках — море им по колено. И вот теперь, когда столько железных дорог будут строить, столько акционерных обществ заводить, столько пристаней сооружать, ты как раз нашёл время на меня клепать, будто я в оппозиции.

— …Подумаешь, велика хитрость газету выпускать? Завяжи себе глаза (да и того не нужно) и ругай всех направо и налево.

— Надо и нам хоть по зернышку клюнуть, — сказал бай Ганю. — А то патриотизм всухомятку — одна брехня.

— …Это что, суп? Ага, суп я люблю. Похлёбка — еда турецкая. У нас нынче тоже все больше суп едят. Ах, пардон, виноват, я вам скатёрку облил.

«В обезьян превратили нас, чтобы чёрт вас побрал совсем…»

— Музыку я люблю, — говорит бай Ганю снисходительным тоном. — Люблю!
И при этом качает головой, выражая этим жестом сознание печальной необходимости слушать в угоду женщинам жалкое бренчанье на рояле… «Много вы понимаете в музыке да в настоящем разговоре!» — думал он.

— …Вы что там едите? Кажись, груши? Славно! Любопытно, могу я вот так, лёжа, грушу съесть? Спасибо! Где вы такие штуки берёте?
— Покупаем, — еле сдерживаясь, ответил один из нас.
— Правда? Славно! — одобрил он, набив себе сочной грушей рот. — Люблю груши!