Цитаты из книги Арабский Кошмар

– Интересный эксперимент, – учтиво пробормотал Вейн.

– Демонстрация, а не эксперимент. Результат был мне известен заранее.

Доктора признались, что все это вызывает у них отвращение, и ушли, но, как выяснилось, на подобные зрелища существует спрос, и здесь, у ворот Зувейла, Хабаш уже выручил немалые деньги.

– Да простит вас Господь. Вы совершаете страшную ошибку. Если вы убьете меня, вскоре за мной последует мой близнец. Мы делим с ним одну общую участь.

Молитва была сорвана окончательно.

Сумев набраться еще большей наглости, чем обычно, они намеревались устроить один из своих праздников во время пятничной молитвы, к тому же в главной мечети Каира.

Отец ослабил дисциплину в Доме. Он даже сводил Вейна в безмятежную страну подобострастных одалисок, расположенную в той области сновидений, что зовется Зоной Кобры.

Вейну эти приключения пришлись по душе, а по мере того, как пополнялись запасы мумие в Доме Сна, поднималось настроение у Отца.

По этому образцу и складывались их отношения в последующие годы, ибо при обучении Вейна Отец, как правило, пользовался смесью лести и язвительности.

Весь мир сотворен из единой субстанции; вполне достаточно тщательно исследовать любую ее частицу.

Спектакль надо было доиграть до конца. Давление в мочевом пузыре было мучительным. Он не представлял себе, что сможет ответить и как Барфи с Ладу отреагируют на его ответ, и на миг ему показалось невозможным продолжать без какого-либо, хотя бы смутного, представления о том, чем может обернуться эта авантюра.

– Если вы Юнис, то ведете вы себя очень странно.

Однажды он почувствовал, что нечто его преследует – за ним, непрерывно скуля, неслышно плелась ленивая белая собака, сука с набухшими сосками.

Зулейка фактически изнасиловала его, обучив между делом способу «абиссинских клещей» и Скорбному Поцелую.

Бэльян неожиданно для себя стал много времени проводить близ ворот Зувейла, где собирались танцоры и лицедеи.

Еврейский, коптский и армянский кварталы располагались в стенах старого города. Вне этих стен беспорядочно тянулись вдоль Касабы кварталы чернокожих и татар.

Таков же и Шикк. Саатих и Шикк принадлежат к одному из бесчисленных видов сомнительного происхождения. Каждого мужчину Бог наделил женской душой, а каждую женщину – мужской, но Шикк отверг свою душу, за что и проклят.

Гниение уже начинает поражать подбородок, и скоро вся его жизнь сосредоточится в черепной коробке.

Вскоре стемнело. Ему вспомнились слова Эммануила: "Все улицы в Каире очень похожи, особенно ночью, но заплутавший путник может ориентироваться по звездам".

Он попробовал спросить дорогу у нескольких ватаг маленьких ребятишек, но ответом ему были лишь жесты непонимания.

Наконец он сплюнул, и совсем рядом с ногой Бэльяна упал искрящийся плевок.