Цитаты из книги Балаган

Что такое счастье? Для нас с Элизой счастье означало : быть вместе неразлучно.

Стоя в этой россыпи маленьких, мерцающих огоньков, я чувствовал себя Богом, и Млечный Путь был мне по колено.

Еще мальчишкой, когда я не торчал в кино на комедийных фильмах или не слушал комиков по радио, я часами мог возиться, кататься по коврам с нашими собаками, которые любят тебя таким, какой ты есть.

– Вы ждали какого-то определенного принца – вашего будущего спасителя? – спросил он. – Ждала своего брата-близнеца. Но он, ясно, оказался свиньей. Так и не явился.

Я до сих пор помню, как специалист по ухо-горло-носу, заглянув при ярком свете в носовую полость Элизы, сказал: – Бог ты мой! Сестра! – позвал он. – Звоните в Национальное Географическое общество! Мы тут открыли вход в Мамонтову пещеру!

Мудрость и утонченность чувств в отвратительных телах, как у нас с Элизой, сделают нас еще более омерзительными.

Он был гражданином мира. Говорил на многих языках, был личным другом многих глав государств. Но когда настало время возвести свой собственный дворец, он построил его в яблоневом саду своих предков, простых и необразованных.

Роман — о заброшенных городах и духовном каннибализме; о кровосмешении и одиночестве; о смерти и о прочих вполне приятных вещах.

Как бы я хотел, чтобы люди, которые по положению вещей просто обязаны любить один другого, во время выяснения отношений помнили: чуть меньше любви, чуть больше элементарной порядочности!

Для нас с Элизой счастье означало: быть вместе неразлучно, иметь кучу слуг и вкусной еды, жить в тихом, полном книг дворце на астероиде, засаженном яблонями, и расти рядом, как две обособленные половины единого мозга.

Я говорил об одиночестве. Это была та самая тема, которая была мне нужна, чтобы победить,и мне здорово повезло, потому что ни о чём другом я говорить не мог.

Я полагал, что Элиза применила уже все виды оружия, атакуя моё уважение к себе. Мне удалось выжить. Не возгордившись, с чисто клиническим, циничным интересом я отметил, что характер у меня железный и от него все снаряды отскакивают сами собой, без всяких усилий с моей стороны.

Посмей только меня тронуть, - я тебя укушу, подохнешь от бешенства.

Наши несчастные родители поначалу поверили, что мы - идиоты. Они постарались с этим смириться. Потом они уверовали в то, что мы - гении. Попытались смириться и с этим. И вот им сказали, что мы нормальные, недалёкие существа, и они старались подладиться и к этому.

Так вот, если вам никто об этом не говорил, - здесь никто не имеет права рассчитывать на чужую помощь - здесь каждый обязан научиться отвечать сам за себя.

Мы наложили древнее проклятье чудовищ на всех нормальных существ. Мы потребовали уважения к себе.

У нас была врождённая способность и твёрдая решимость быть абсолютно счастливыми до самой смерти.

...им назначили скромное жалованье, которое им казалось царским, при неразвитости и примитивности тех долей мозга, которые связаны с умением делать деньги.

Наша семья потеряла всякий интерес - к самой себе.

Я не понимаю, какая разница между любовью к людям и любовью к собакам.