Набожность

... Джесси был сильным лишь наполовину. Он умел властвовать над другими, но не умел властвовать собой.

Извечное женское желание, чтобы ей владели, овладело Луизой...

...ей казалось, что если тебя крепко обнимают и целуют – в этом и есть весь секрет жизни...

Ей казалось, что между нею и всеми остальными людьми на свете возведена стена, что она живет на самой границе какого-то внутреннего теплого круга жизни, вполне открытого и понятного другим. У нее возникла навязчивая мысль, что одного лишь отважного поступка с ее стороны достаточно, чтобы все ее отношения с людьми стали совершенно другими, и что через такой поступок можно войти в другую жизнь – как входишь в комнату, распахнув двери.

И, ответив на какой-нибудь вопрос, перед которым весь класс пасовал, она радостно улыбалась. «Видите, ведь я за вас старалась, – словно говорили ее глаза. – Вы можете не беспокоиться. Я отвечу на все вопросы. Пока я тут, всему классу будет легко».

Генри Стрейдер, старик, работавший на ферме с тех времен, когда она перешла к Джесси, и ни разу на памяти людей не пошутивший, каждое утро выкрикивал одну и ту же шутку. Давида она так потешала, что он смеялся и хлопал в ладоши. «А ну-ка, поди сюда, погляди, – кричал старик. – У дедкиной белой кобылы черный чулок порвался!»

У него возникла мысль, что заблудиться и хлебнуть страху в темноте – вовсе не велика важность. Он подумал, что тысячу раз согласился бы перетерпеть такой страх – лишь бы наверняка найти в конце долгого черного пути такую милую женщину, какой вдруг стала мать.

Джесси думал, что ему как истинному рабу Божьему должно принадлежать все пространство, по которому он прошел.

Нынче у фермера, стоящего возле печки в деревенской лавке, голова до отказа забита словами других людей. Газеты и журналы нагрузили его полностью. Многое из прежнего дикого невежества, в котором была и какая-то прекрасная детская невинность, исчезло навсегда. Фермер у печки – брат городского человека, и если вы послушаете его, то найдете, что он говорит так же бойко и бессмысленно, как самый примерный из нас, горожан.

«Я пришел на эту землю исполнить Божий труд», – объявлял он громким голосом, и маленькая фигурка его выпрямлялась, и казалось ему, что-то вроде нимба загорается над ним в знак Божьего одобрения.

Он много бы дал, чтобы обрести покой, и жил в страхе, что покоя-то как раз ему не найти.

Джесси Бентли был фанатик. Человек, который родился не вовремя и не к месту, и страдал от этого, и причинял страдания другим.