Тайна кремлевского водопровода

Человек в своей жизни счастлив всего шесть лет. До тех пор, пока в школу не пойдет.

Ведь наукой давно доказано, что после тридцати лет человек ежедневно теряет пятьдесят тысяч мозговых клеток. Представляете — каждый день по пятьдесят тысяч! Так что на взрослых грех обижаться. Их пожалеть надо.

- Вот ексель-моксель! Не было печали, так черти накачали.

«В жизни не может быть все время хорошо, — думала я. — Жизнь как зебра. То черная, то белая. Поэтому, если какая-нибудь неприятность должна случиться, она обязательно случится.
И нечего из-за этого вешать нос.
Жалеть себя и хныкать некогда! Надо действовать!..»

- Вы спасли мне жизнь, Харитон, - продолжала Ольга. - И за это я должна вас отблагодарить. Просите всё, что хотите.

- Выходите за меня замуж, - тотчас запросил Забабашкин.

Теперь настал черёд смущаться Лебедушкиной.

- Ой, я даже не знаю, - покраснела она. - Вы такой длинный.

- Не длинный, а высокий, - поправила я её.

- Тогда я согласна, - просто сказала Оля.

И они стали целоваться.

- Он всегда был таким послушным мальчиком.

- Да он двинутый, ваш Феденька, - грубовато сказал Володька.

- Чем двинутый?

- Ничем, а просто двинутый. Шизанутый.

Грохольская смотрела на Воробья, ничего не понимая.

- Профессор Федякин сошёл с ума, - более доходчиво объяснила я.

- В детстве я отрывал крылышки мухам. А сейчас я оторву крылышки Мухиной. (Мясник)

- А вдруг преступники всё же задумали штуку похитрее? - не сдавалась я.

- Похитрее, - со смехом повторил участковый. - Чего, интересно, могут похитрее придумать дебил и сумасшедший?

- Да всё, что угодно, - ответила я.

- Чем бы детки не тешились - лишь бы не вешались! - издевательски захохотал Мясник.

- Такого просто быть не может! - убеждённо воскликнул Забабашкин.

- В нашей стране всё может быть! - тоже очень убеждёно воскликнула я. - И даже то, чего быть не может!