Случай из практики

Меня не любят, хоть и уважают; впрочем, я сама даю к тому немало поводов: скверный нрав – это почти визитная карточка судебных магов.

– Вы, разумеется, можете оставить от меня одни угли, но в этом случае я сохраняю за собой право считать вас трусом, уклонившимся от поединка.

Одеваюсь я непривычно для этих мест, но это даже удобно – люди обращают внимание на мою одежду и разные безделушки, на ту же трубку, на мое малопривлекательное лицо и слишком высокий для женщины рост, ну а я в это время могу наблюдать за ними. Что поделать, профессия судебного мага – а я, ко всему прочему, потомственный судебный маг – располагает к тому, чтобы поддерживать определенный образ. Будь я светловолосой румяной хохотушкой, мне было бы сложнее делать карьеру…

— Ч-что это?! — вскрикнула Илана голосом женщины, готовой упасть в обморок немедленно, как только почувствует, что ее готов подхватить кавалер. Ни разу не видела, чтобы благородная дама рухнула без чувств на пол. Обычно в таких случаях красавицы или продуманно опускаются на кушетку, стараясь не измять платье, или виснут на руках у случившегося поблизости подходящего мужчины.

Люблю дождь, особенно когда не нужно выходить из дому: сидя в любимом кресле с хорошей книгой, так приятно слушать, как он шелестит за стенами...

Для начала нужно было снять жар, иначе я рисковала остаться с бездыханным телом лейтенанта на руках, а на кой мне сдался его труп? От него и от живого слишком много проблем…

Очевидно, каким-то высшим силам было угодно снабдить меня постоянно действующим наказанием в лице лейтенанта королевской гвардии Лауриня… С одной стороны, могло быть и хуже, но с другой… Нет, хуже быть не могло!

Не стоит заранее относиться к этому мероприятию как к увеселительной загородной прогулке. Лучше "пере", чем "недо", как говаривает мой дед, и я с ним обычно соглашаюсь. Уж лучше я буду во всеоружии, а когда обнаружится, что дело яйца выеденного не стоит, просто посмеюсь над собой, чем наоборот, понадеявшись на "авось", окажусь безоружной перед реальной опасностью.

Ну вот, опять! Только я соберусь заняться какой-нибудь мирной кражей или обыкновенным убийством, как у Его величества непременно что-нибудь случается! Кстати, что-то слишком уж часто случается

— Ну и все равно, – заключил неожиданно Лауринь, поразмыслив, и добавил страшно банальную фразу, явно стремясь выглядеть куртуазно: – Женщине столько лет, на сколько она выглядит.

— Вас обманули, Лауринь, – хмыкнула я. – Женщине всегда восемнадцать. По крайней мере, до тех пор, пока восемнадцать не исполнится ее дочери.