Цитаты из книги Странник. Серый Ангел

На их фоне резко выделялись лица с криминальным прошлым и настоящим. Сидели они парами и по трое за столиками, тихо перешептываясь. На вошедших смотрели так, как умеют только уголовники, вскользь и краем глаза.

- Да. Что стряслось? - Даже еще сам не понял,хорошо это или плохо, Ильич. Но след пошел. Нашего мальчика след, понял? В Москве он. На своей земле где-то. Подробности при встрече

Злобин прислушался к себе. Совесть молчала, свернувшись волчонком где-то глубоко внутри.

- Возьмешь каракули и автора - и дуй в городскую, в сорок седьмой кабинет, - зашептал Злобин. - По дороге поработай с парнем получше. На деталях же качать будут, понял? Сам инициативно не суйся.

Прокурора Груздя отправили в камеру прямо в штанах с синими лампасами. Вместо форменного кителя с золотыми пуговицами Злобин разрешил надеть вязаный свитер. Шнурки и галстук Груздь снял сам, чтобы меньше мурыжили на приеме в СИЗО.

И если бывший конторский подполковник у тебя за водилу, то, согласись, авторитет в непонятках еще неделю будет сидеть. Еще если часики грамотно засветишь, у него тыква от думок точно треснет.

- Контакт с авторитетом наверху согласован? – для проформы поинтересовался Злобин. - А часы я тебе где добыл? Не с генерального же силой снял, - усмехнулся Барышников. - Я бы сам пошел, Ильич. Но расклад не тот будет. Меня полгорода знает как бывшего замначотдела с Лубянки.

Горское понятие о чести и воровские понятия - коктейль еще тот. Но как-то живут, не жалуются. С одной стороны, "правильные"чеченцы этих на дух не переносят. С другой стороны, через одного - все родственники. Ты хоть что-нибудь понял?

- И хорошо, что ты, как Холмс, с лупой раком по газону ползать не начал. Время же, говорю, время! Простынет след, год пацана искать будем.

Лишь далекие от юриспруденции люди считают: закон что дышло, крути его, как душа пожелает. На самом деле закон требует максимальной точности и недвусмысленности, иначе очень быстро узнаешь, что не дубовое дышло он, а острый меч.

Оперативник, тот, что закрывал дорогу к сейфу, отступил на шаг. Другой помог Груздю вытащить тело из кресла. Но вести его пришлось,чуть ли не поддерживая под руки. Ватные ноги прокурора гнулись и никак не хотели держать обмякшее тело.

Он повернулся всем телом к Груздю, резко сменил тон. - Согласен на лефортовское СИЗО, мразь? - рявкнул он. Груздь лишь кивнул.

- Откуда такая машина, лучше скажи. - Злобин похлопал по коже сиденья. - Специально для представительских нужд выбрал. К таким людям едем, ого! К ним без понтов никак нельзя. - Он потеребил галстук на шее. - И я вон как на торжественный вечер в День чекиста вырядился.

Может, порадеем за человечка? В Лефортово, а? Он, как коробейник, толкающий лежалый товар, подмигнул Груздю. - Тихо там, культурно, без половых эксцессов и мордобоя.

- На "Петрах" все ментами забито, в спецбоксе "Матросской" мест нет, нехотя пояснил Злобин. - Еле со сменой Бутырки договорились. Дадут ему, гаду, одиночку до утра. А там посмотрим.

Груздь тяжело сопел, вперив взгляд в стол. - Позже я вас ознакомлю с показаниями Алексея Ивановича Пака, - монотонно продолжил Злобин. – О двух разговорах с ним, имевших место в этом кабинете. В первый раз вы вступили в сговор, фактически – выступили организатором убийства Мещерякова. Во второй - обсуждали,как избавиться от Шаповалова.

Как сказал Наполеон, солдатские медали стоят дешево, но купить на них можно весь мир. Думаю, знал, что говорил Буонапарте поганый.

- Нехорошо как-то получается. Злобин старался, наших ежей своей задницей давил. Вон какое дело за сутки размотал! - Жрать его сейчас начнут, кто от зависти, кто от злости, кто просто так. А смысл поработать с человечком есть.

- Веры тебе ни на грош, а убивать нельзя. Слушай, Леха, у тебя что больше болит - сердце или голова? - Сердце иногда шалит, - выдавил из себя Гордеев. - Замечательно! Ставлю тебе диагноз -аритмия.

Не надо колоться на пару со своей подружкой.Тогда не будут на нем ломать. Не надо кормиться за счет друга и трахать его жену. Тогда он на тебя заяву не накатает. И не надо молчать, когда тебя спрашивают по-хорошему.