Военные мемуары. Единство. 1942-1944

«Конец веры в себя, в свой народ — это конец независимости»

Де Голль бесконечно верил во Францию, в ее непобедимый дух и делал все возможное, чтобы отстоять ее достоинство.

Мне нужно будет сплотить весь французский народ, каков он есть. Противостоя врагу, наперекор союзникам, несмотря на ужасные внутренние раздоры, мне придется воссоздать единство растерзанной Франции.

Черчилль сказал, что рано или поздно Рузвельт обратиться к Де Голлю, потому что у него просто нет других альтернатив. Де Голль стал подлинным воплощением борющейся Франции.

С тех пор, как Америка вступила в войну, Рузвельт решил, что мир будет миром американским, что именно ему принадлежит право диктовать условия организации этого мира, — он хотел, чтобы страны, раздавленные испытаниями войны, признали за ним право судить, и считал, что, в частности, он станет спасителем Франции и вершителем ее судеб.
Таким образом то обстоятельство, что в самый разгар борьбы Франция могла воспрянуть не просто в форме разрозненного и тем самым приемлемого сопротивления, но в качестве суверенной и независимой нации, противоречило его намерениям. Политически он отнюдь не испытывал ко мне склонности.

Америка стала действительно великой после второй мировой войны. Однако Франция под руководством Де Голля возродила свой суверенитет и  свое значение для Европы.

Моя природа подсказывает мне, а опыт подтверждает, что на вершине государственных дел сберечь свое время и свои силы можно только методическими стараниями держаться достаточно высоко и достаточно далеко.

Чтобы возродить Францию, Де Голлю, как политику, нужно было прежде всего превратить себя в символ возрождения своей страны,  и ему это удалось.

я сознательно занимал позицию главы государства, который готов договориться с другими, если они предложат ему это, но который ничего не хочет просить сегодня, ибо уверен, что завтра он все получит без всяких просьб.

Де Голль становился непримиримым, когда дело доходило до интересов Франции. Он отстаивал их, даже когда у него ничего не было, кроме горстки людей.

Склонных к конформизму английских и американских генералов не мог не удивлять глава государства, не имеющий ни конституции, ни избирателей, ни столицы, но говорящий от имени Франции; офицер, у которого так мало звездочек и приказания которого министры, генералы, адмиралы, губернаторы и послы его страны считают для себя непререкаемыми; француз, которого приговорило к смерти «законное» правительство и поносили многие вишистские сановники, с которым сражалась часть французский войск, затем склонившая перед ним знамена. Должен сказать, что они обнаружили понимание вещей и увидели Францию там, где она была.

Подлинное величие Франции в силе духа ее патриотов, и Де Голль был истинным патриотом.

Как счастливы полководцы, когда они чувствуют, что их ждет победа!

Чтобы добиться победы потребовались целые годы неусыпной войны, и вот когда сражающаяся Франция дошла до нее - важно понимать, какое упоение получил Де Голль и его товарищи.

Это минута, когда происходит чудо, когда пробуждается национальное сознание, когда Франция делает один из тех жестов, что озаряют своим светом нашу многовековую историю. В этом единении, когда мысли всех становятся одной общей мыслью, когда у всех один порыв, один крик, — стираются различия. Люди как индивидуальности перестают существовать.

Единение народа во имя победы, во имя всех лишений и тягот - это настоящий триумф, который они заслужили.

Медленно, трудно создавалось единство. А теперь народ и его руководитель, помогая друг другу, вступили на путь спасения.

Де Голль достиг победы отнюдь не легким путем. Это был тяжелый, сложный путь, но он проявил себя великим оратором и подлинным патриотом, которому сочувствовала вся нация.

Да, наш народ объединился для войны. Но еще раньше он объединился в интересах национального возрождения.

Война объединяющий фактор в том смысле, что за ним следуют понятие истинного патриотизма.

Свою кровь, свои слезы и свои лишения — вот какой вклад внесла Франция за годы этой войны в дело свободных наций; она внесла этот вклад после того, как на протяжении веков, и особенно двадцать пять лет назад, отдала столько сил и претерпела столько страданий в борьбе за тот же идеал.

Де Голль сделал все возможно, чтобы даже находясь в подавленном состоянии нация смогла возродиться с подлинным величием.

Чтобы достичь поставленной цели, мы, французы, должны полагаться прежде всего и главным образом на самих себя.

Де Голль все спорил с мнением англо-саксов, когда дело доходило до интересов Франции, и не имея настоящих сил, он тем не менее находил их для отстаивания национальной позиции.

И коль скоро враг, занимавший Париж, капитулировал перед нами, Франция возвращается в Париж, в свой родной дом. Она возвращается сюда обагренная кровью, но полная решимости. Она возвращается сюда умудренная тяжелым уроком, но более чем когда-либо сознающая свои обязанности и права.

Постепенно сражающаяся Франция стала настоящей Францией.

Французский народ, так много испытавший на протяжении двух тысячелетий своей истории, инстинктом и разумом постигает два условия, без которых невозможно создать что-либо достойное его страны. Условия эти — порядок и воля. Республиканский порядок при наличии единственно законной власти, власти государства; концентрированная воля, позволяющая в условиях законности, в братском единении воздвигать здание новой Франции. Вот о чем говорят исполненные мужества приветственные возгласы, идущие из недр наших городов и сел, очищенных наконец от врага. Вот о чем возвещает мощный голос освобожденного Парижа.

Придя к власти он столкнулся со многими проблемами, в том числе продовольственной. Чтобы все грамотно организовать - он опирается почти на армейские принципы "порядок и воля".

Идея свободной Франции перекачивала в идею сражающейся Франции. Присутствует генерал Жиро, ставленник Америки, к которому англо-саксы испытывают на первых порах симпатию, потому что у того нет политической программы.

Де Голль борется всеми силами за власть в колониях. Происходит перепалка Де Голля и Черчилля из-за политических интересов. Вопрос колоний - вопрос военный и вопрос престижа. Вопрос о территориях, которые входили в состав Франции. Де Голль обвиняет Черчилля, что тот слишком сильно идет на стороне Американцев. Американцы придя к войне закладывают везде ростки победы, что против имперских настроений во Франции.

Де Голль хочет объединения с Жиро, но под своим началом. Жиро вначале играет заметную роль. Также важно мнение Рузвельта, но на первых порах найти общую точку зрения достаточно сложно. Жиро мечтает быть главнокомандующим, его поддерживает часть войск, Де Голль же думает о Франции, прежде всего, как о духе народа, он думает также о политической позиции своей страны. У будущей Франции должно быть правительство, но Жиро считает, что прежде всего должна быть армии, и эту армию могут дать союзники. Жиро поддерживает везде позиции Англии и Америки. Де Голль же говорит, что чужие правительства не могут влиять на решении Франции. Де Голль умеет излагать чувства, сопереживания нации. Де Голль постепенно отстраняет Жиро от власти. Жиро не имея возможности быть главнокомандующим, подает в отставку. Тот же Иден говорит о Де Голле, как о самом сложном союзнике, который у них был, и Де Голль эту славу поддерживает.

Газеты, радио, подпольная война - все Де Голль мобилизует для сражающейся Франции. Нужно понимать, что жизнь под гнетом немцев очень сложная, и то что Де Голль добивается симпатии у Французов, полностью его заслуга. Сражающаяся Франция не может сидеть без дела, он мобилизует все имеющиеся силы для борьбы.

Де Голль делает все возможное, чтобы с Францией считались, даже когда она под оккупацией Германии. Он говорит о независимости, величии Франции, об ее отношениях с Америкой, Англией, СССР.

Черчилль изначально пытался повлиять на Де Голля, для его встречи с Рузвельтом, но поначалу ничего из этого не получается. Америка вводит основные силы для борьбы и хочет, чтобы с ней считались. Однако постепенно отношения становятся более сердечные, ставка на Жиро не прошла. Де Голли хочет, чтобы Франция была в числе стран победительниц второй мировой войны, и Рузвельту все же приходится прислушаться к Де Голлю. Де Голль не хочет, чтобы Французские войска подчинялись союзниками, если правительство в то время сражающейся Франции не будет введена в курс дела.

Франция сражается в начале в основном в Африке, количество дивизий ограничено. Де Голль хочет возродить идею сражающейся Франции, и отдает на это все свои силы.

Он не рассказывает много о дне Д, или о том как отвоевали Париж, он даже не описывает в должно мере свои чувства. Только триумфальная речь для нации и парад войск. Именно его власть становится легитимной.

У Рузвельта на носу выборы, которые не отменились на время войны, поэтому отношения с Де Голлем всегда очень аккуратные. Американские газеты по началу не жалуют Де Голля. Америка играет роль освободительницы.

Проблемы с Мадагаскаром, с Сирией. Де Голль вроде как одобряет для них временное правительство, но тем не хочет, чтобы Америка стоило просто так свои плацдармы на этих площадках, т.е. подпадали под власть Америки. Де Голлю нужно объединить отдельные маленькие кусочки Франции, для борьбы. Он в начале говорит о том, что народ сам выберет форму правления, но тем не менее делает все возможное, чтобы именно сражающаяся Франция стала той формой легитимной власти. Де Голль очень упрямый дипломат, все то что он делает - он делает для Франции, но для Франции в скобочках под его началом. Поэтому он не ценит Жиро, как союзника, а скорее, как временного помощника, потому что у того есть определенное влияние на армию.

Де Голль собирает не столько комитет сражения, сколько комитет будущего управления Францией. Он постоянно расширяется аппарат управления, привлекает новые национальности, говорит о возрождении. Очень многое он говорит о величии Франции, он очень тонкий политик, который видит будущее наций.

Де Голль постоянно критикует режим Виши, однако, если бы это режим не пошел на мировую с Германией, то та бы ее просто раздавила бы, и нечего было возрождать. Тем не менее он видит символ Франции, как неусыпную борьбу.

Борьба Де Голля в сравнении с СССР и его миллионами жертв, конечно выглядит смешной, но тем не менее Де Голль постоянно сражается за честь Франции теми силами, которые у него есть.

Де Голль считает важным для Франции отстоять ее позицию по Италии и многим другим странам, в том числе колониальным, в которых насаждают свой режим союзники.  Франция не хочет отказаться от роли колониальной державой, хотя на самом деле с этим покончено.

Рузвельт сходиться с Де Голлем и договаривается с ним по посредничестве Черчилля, который говорит, что Де Голлю нужно самому попросить о встречи, чтобы позиция США не казалась проигранной. Де Голль с Рузвельтом много беседуют, принимают совместные решения. Де Голль показал, что с Францией нужно считаться. Была небольшая стычка мнений с Эйзенхауэром, когда Де Голль ставил условие, что Французские войска должны вступать в Париж и с севера и юга, и только при таких условиях комитет сражающейся Франции готов передать войска в руки Эйзенхауэра. Этот вопрос удалось уладить в оперативном порядком.

Вишисткие политики быстро сбегают, Де Голлю остается уладить положения с доставкой продовольствия и контроля на Парижем, и Франция принадлежит ему.

В целом Де Голль показывает себя очень пламенным политиком, когда дело касается интересов Франции, и очень холодным и проницательным, когда речь идет о ее будущем. Он своими действиями стал олицетворять Францию. Не дал ей потерять свое лицом. Стал олицетворением ее сражающегося духа, духа непримиримого и себялюбивого. Он стал тем Прометеем, который принес Французам свободу.