Что лучше: миру провалиться или мне чаю не пить?"
Тюрьма - царство насилия государства над личностью. Лязг ключей, холодные железные койки, железные двери, решетка на окне, процедура кормления (в кормушке руки и кусок торса баландера) вывод из камеры (руки позади), обыскивание заключенных. Все ритуалы убийства воли человека.
Россию заморозили уже большевики и до поры до времени заморозка действовала. Правда, через полсотни лет после революции доморощенные средние европейцы диссиденты - все же явились орудием всемирного уничтожения и своими стенаниями (как христиане Римскую империю) разрушили Великую Советскую Империю.
Для общества мертвый писатель всегда предпочтительнее живого.
Народ любит пинать мертвых кумиров. Ему в его ничтожности это приятно.
Смешав и встряхнув хорошенько все эти элементы получаем очень лестную для обывателя книгу. В "Мастере и Маргарите" обыватель с его бутылью подсолнечного масла, с его жэками и прочей низкой реальностью присоединяется к высокой Истории. К Понтию Пилату и Христу. Ну как же обывателю не любить такую книгу?! Он ее и любит с завидным простецким задором. Хотя если считать по высокому гамбургскому счету, книга получилась вульгарная, базарная, она разит подсолнечным маслом и обывательскими кальсонами. Эти кальсоны и масло преобладают и тянут вниз и Понтия Пилата и Воланда и Христа. С задачей создать шедевр - роман высокого штиля Булгаков не справился - создал роман низкого, сродни "Золотому теленку".
Вот они и ходят семьями смотреть на проклятую квартиру и учредили уже свой наивный культ книги. В благодарность за то, что их (и именно москвичей) присоединили к Высокой Истории: к Риму, Иудее, легионерам, к Пилату в алом плаще, к распятию и Христу. Очень очень лестно.
в добитловскую эпоху, в отдаленные века, не было ни видеосъемок, ни киносъемок, ни магнитофонов, потому весь мусор культуры стекал в дыру времени.
"Есть только один класс, который думает о деньгах больше, чем богатые это бедные",