Цитаты из книги Мания страсти

Немного психиатрии, чтобы дать определение социальным маргиналам (некоторые, представьте себе, до сих пор курят в своих кабинетах), лишней не окажется. Вот пример: мой сосед шизофреник, он пишет целыми днями напролет. Или вот еще: мой муж параноик, он считает, будто я слишком много трачу на свои туалеты. Или вот: мой любовник страдает фобией, он трахает меня без энтузиазма. Эта собака аутична: она поднимает лапу медленно, и при этом у нее блуждающий взгляд.

— Как зовут этого нового русского? — Путин. — Пушкин? — Путин. — Распутин? — Ха-ха, как смешно. — Еще один бывший гебист? — Десятитысячный стиляга. Должен скрыть счета (не все, конечно) и пошуметь по поводу ислама.

UPD: Даже Соллерс о нем написал. Это успех.

Жизнь — это очень долгая вспышка.

Для какой-нибудь уроженки Запада секс — это прежде всего способ, некая рента: завладение объектом, микстура нарциссизма, средство против депрессии, замужество, реальная или вымышленная беременность, взаимная выгода. Смерть самца предполагается с самого начала, но при этом она вовсе не означает конец, насекомое расплодилось, оплатило все расходы, обеспечило пенсию, пристроило отпрысков, его поторапливали, выжимали соки, выход здесь, теперь пускай сдохнет.

Любое средство — это средство, оправдывающее незыблемую диктатуру средства.

Ни детей, ни денежных пузырей, следовательно — и никакого стремления к смерти.

Опять и снова Париж, вечер. Красивая и робкая молодая женщина. — Итак, мадам, он вас изнасиловал? — Это не совсем так, господин председательствующий, все гораздо хуже. Он проник во всю мою жизнь, он завладел моим телом и моей душой, он сделался необходимым, сама не знаю, как. — Но вы были совершеннолетней? Все произошло по взаимному согласию? — Увы. — Он выманил у вас деньги? — Нет. — Следующее дело.

Точно так же я не вижу никого, кто стал бы меня слушать более трех секунд, если бы я принялся говорить об ангелах, которые нас окружают и чье основное занятие, согласно ему (Августину), состоит в том, чтобы слушать божественные мысли. Вы их не видите, не слышите, вы не можете их ощутить, но тем не менее это так. Зато вас живо интересуют падшие ангелы, и чем они безграмотнее, тем более вас привлекают. Нормальное дело.

Все плохо, что хорошо кончается. Потому что начинается идиллия.

Иисус с лубочной картинки, или далай-лама, сегодня, в каком-нибудь вечно буржуазном салоне конца века может появиться не идущим по водам, но несущимся верхом на доске, как серфингист, по волнам Прессы, на виду у сгорбленных лунатиков.

Одержимые смертью — неудачники в физической любви.

Игнорируйте меня или обнимите.

— Друг другу мстят от скуки. — Друг другу мстят от духа мести, вызванного скукой.

Война войн — это любовь: но теперь война эта происходит на уровне клеток, в костном мозге, в дыхании, в молчаливом лабиринте кровеносной системы.

Истина это не незыблемая твердь, но беспрестанное движение, которое разрушает все, чем ты являешься, и все, что ты видишь.

Слишком много гашиша? Его никогда не бывает слишком.

- Как зовут этого нового русского? - Путин. - Пушкин? - Путин. - Распутин? - Ха ха, как смешно. - Еще один бывший гебист? - Десятитысячный стиляга. должен скрыть счета (не все, кончено) и пошуметь по поводу ислама. - Он сейчас в Лондоне? - Вчера прилетел. - Отправится поклонится могиле Маркса? - Еще смешнее

Мужчина и женщина, которые любят друг друга - самые большие извращенцы на земле, самые асоциальные элементы, какие только можно себе вообразить.

Жизнь желания не имеет никаких оснований для старости.