Неприкасаемый

Тот факт, что вы ставите на красное, еще не означает, что не существует черного.

Мною овладело странное спокойствие. Казалось, что я, парю на высоте одного фута, как птица на восходящем потоке воздуха. Хотелось счесть такое состояние за признак морального мужества, но в лучшем случае, как представляется, оно свидетельствовало о безразличии. Или безразличие - это еще одно название для мужества?

Помню, как однажды он, будучи пьян, сказал, что чувство юмора - всего лишь обратная сторона отчаяния.

Надо бы было думать о жене и сыне, отце и брате, судном дне и воскрешении мертвых, но я не думал; я думал: "Господи, прости меня за все то, что я любил по-настоящему". Вещи для меня всегда были важнее людей.

Я уже говорил и скажу снова: тяжелее всего ложаться на сердце мелкие предательства.

Патрик обладал всеми качествами хорошей жены и, к счастью, был лишен двух худших: он не был женщиной и не плодоносил. (В наше время протестов и стремления к так называемой эмансипации я спрашиваю себя, до конца ли понимают женщины, как глубоко, всем своим нутром, до слез ненавидят их мужчины.)

К тому времени я добился этой метаморфозы, но ценой колоссальных физических и умственных усилий. Метаморфоза - мучительный процесс. Можно представить себе невыносимую агонию превращения гусеницы в бабочку: вот выпучиваются глаза, жировые клетки дробятся в радужную пыльцу крыльев, вот, наконец, лопается перламутровый панцирь куколки и, опьяненная, ошеломленная и ослепленная, она расправляет липкие подламывающиеся тонкие ножки.

Мэтти погиб, утонул, купаясь у колтонской плотины. Я не находил места от тоски, она сидела во мне много недель подобно большой печальной нахохлившейся птице. Потом в один прекрасный день она просто улетела. Так мы познаем, что любовь, как и горе, имеет предел.

Юный спартанец, - продолжал я, - жаловался матери, что его меч слишком короток, на что та ответила: "Шагни вперед".

Интересно, что бывает, когда мы умираем? По-моему, это медленное, не зависимое от тебя помутнение сознания, своего рода молчаливое опьянение, после которого уже не отрезвеешь. Действительно ли отец держал Хетти за руку и просил ее не беспокоиться, или же она придумала эту сцену? Как мы умираем? Хотелось бы знать. Быть подготовленным.

...нет ничего такого, абсолютно ничего, что было бы в действительности тем, чем оно кажется.

О, мисс Вандельер... Серена, иногда мне кажется, что я, не более чем слабое подобие Калигулы, обуреваем желанием, чтобы у мира была одна глотка, и я мог бы задушить его одним махом.