Долгая игра

Юмор был его первой, лучшей и последней линией обороны от мира.

Может, я была из тех, кто держал слово – но ещё я была из тех, кто ищет лазейки.

Я не могла просто «оставить в покое» моего друга – особенно, если у него были проблемы.

— Тогда это казалось хорошей идеей? – Ашер улыбнулся своей сестре сияющей улыбкой.
— Это – само определение плохой идеи, — сказал ему Генри.
Ашер вздохнул.
— Всегда их путаю.

Королева — самая опасная фигура на доске.

— Чтобы сломать мою сестру, — произнёс Ашер, — нужен кто-то получше простых террористов, — он едва заметно подавился этими словами, но продолжил говорить. – Думаю, мы оба знаем, что прямо сейчас она наверняка мысленно составляет эссе для колледжа обо всём этом.

Некоторые люди совершают ужасные поступки из-за того, во что верят, — подумала я. По моему телу пробежал холодок. – А другие выбирают веру, которая позволит им совершать ужасные поступки.

— Так, — сказала Вивви, небрежно стирая слезу с лица тыльной стороной ладони. – Мы обнаружили, что и ты, и я не в порядке. Будет странно, если я предложу быть не в порядке, пока мы печем печенье?
Я оттолкнула воспоминания и похоронила тайны в глубине моего сознания.
— Пусть будет печенье.

— Я хочу знать, что именно ты взорвал? – многострадальчески вздохнув, спросила Эмилия.
— Зависит от того, была ли ты очень привязана к каменной горгулье на нашем крыльце.