Последнее искушение Христа

— Куда путь держишь, Сыне Марии? — спросил сын Зеведея голосом, который звучал уже мягко, и не дожидаясь ответа предложил: — Пошли вместе, дорога ведь дальняя, и лучше идти вдвоем.
«Дорога дальняя, и лучше идти одному», — подумал Сын Марии, но не сказал этого.

Мария, если Господь будет слушать матерей, мы все погрязнем в трясине благополучия и легкомыслия

Равви, зачем ты рассказываешь мне о жизни грядущей? Мы не мужчины, нам не нужна другая, вечная, жизнь, мы - женщины, и для нас мгновение, проведенное с возлюбленным, - Царство Небесное, мгновение, проведенное вдали от него, - вечная мука в преисподней. Здесь, на этой земле, мы, женщины, проживаем свою вечность.

Там, в пустыне, - голод, жажда, молитвы и Бог. Здесь - вкусная пища, вино, женщины и Бог. Бог везде. Так зачем бежать за Ним в пустыню?

Может, все эти годы Господь мучил и терзал его именно затем, чтобы наставить на путь, который сейчас выбрал добровольно и без принуждения? Не значило ли это, что его желания наконец совпали с намерениями Господа? И разве не это было величайшим и труднейшим предназначением человека?

Они не боялись смерти, а тот, кто не боится смерти, - об этом центурион часто размышлял здесь, на Востоке, - тот бессмертен.

Они еще молоды, это пройдет. Молодость, что болезнь - проходит.

- Мария, сына твоего терзает не демон. Не демон, а Бог. Что же я могу поделать?

• Стало быть, нет ему исцеления? - спросила несчастная мать.
• Это Бог, а от него исцеления нет.
• Почему же Он терзает его?

• Почему он терзает его? - снова спросила мать.
• Потому что любит, - ответил наконец раввин.

Она уже пережила пору первой молодости и теперь входила в беспокойную медовую горечь осени.

Велико было моё смятение; я любил тело и не хотел его утратить, я любил душу и не хотел её падения.