
Чернуха
Shishkodryomov
- 99 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
После шокирующих "Гопников" первая часть, "СССР. Дневник пацана с окраины" читалась уже спокойно.
Посмотрим, чем удивит автор в "Школе" и получится ли третий раз войти в одну и ту же воду.
Грязь, серость, вырождение. Неинтересным подросткам не интересно ничего, кроме бухла и присунуть пипирку. Школа, практика на заводе, экскурсия в Ленинград, военные сборы — всё персонажу скучно. Бабы не дают. Дур трахать не хочет. Только раз поучаствовал в групповухе.
Специфичные белорусские жаргонизмы не перестают резать глаз. Особенно производные от дикого слова "сцать". Засцал, сцули. Дабожемой.
Как бы я ни плевался от свинцовой мерзости бытия в книгах автора, Козлов со мной ещё надолго. Есть в его творчестве что-то, не позволяющее им пренебречь. Как шатающийся зуб, который качаешь языком или дурной запах, настолько плохой, что хочется услышать его ещё раз.
7(ХОРОШО)

Сложно дать какую-то характеристику данному произведению. Оно на любителя. Ситуации черной бытовухи,которая душит,депрессивность героев, ощущение развала внутреннего мира городка и его героев.
Все беды от того,что взрослые выживали- работа за гроши,подработки, усталость глушится алкогольными возлияниями. Есть 1 кинотеатр,но и там все киноленты уже пересмотрены и не вызывают благовейного трепета. Люди привыкли вариться в этой подливе из самогона,грязи,усталости и секса.
Герои этой книги- школьники,которые видят ежедневно эту картину разрухи и не хотят ничего менять,нет цели,нет стремления. Выпускной- училище- завод- свадьба- дети- вытрезвитель. Поездка в Ленинград еще раз подчеркивает эту пропасть,в которую они катятся-
" — Как все-таки люди здесь отличаются, – говорит Князева.
— Чем отличаются?
— Не знаю. Ну, одеждой, внешним видом. Дажевыражением лица. Не то что у нас – все на одно лицо, зашуганные какие-то, чмошные.
"
Им скучно в музеях,на красивых улочках,экскурсиях, их цель- колбаса и конфеты,ну может ботинки " саламандры".
Рассказчик- Саша, является эпицентром этой истории. Он не стесняясь рассказывает о своей компании,вечных ссорах родителей, подростковых бандах с районов и их разборках,футбольных матчах и своей первой работе. Саша в поиске,он бы и мог завязать,остепениться,но пока ищет себе знакомства на пару вечеров. А в том и странный парадокс- он хочет выбраться, ищет себе девочек из хороших семей,чтобы ухватиться за эти отношения,но встречает брезгливость и стену непонимания.
Сцен 18+ тут хватает,не все приятные, ненормативной лексикой тут просто разговаривают.
Омерзения книга не вызвала,скорее грусть. Таких Сашек,Батонов,Йоганов хватает и в наше время.

Реалии провинциального городка в своей околошкольной повседневности (хотя здесь речь скорее не о школе общеобразовательной, а о школе жизни) в основном прошли мимо меня, потому что, насколько я себя помню, мне вечно не хватало времени. Поэтому на корточках с беломором в зубах в закоулках главных проспектов, какого-нибудь местного Бродвея или Арбата, мне сидеть было некогда. Правда, от литературы подобного плана отдалиться не удалось, в постдевяностые годы я все еще по старой памяти читал всяких Сорокиных, Стоговых и вот, например, Владимир Козлов. У последнего довольно много подобных "Школе" творений, но я остановлюсь только на одном, да и то много будет.
Нужна ли вообще подобная литература, некая попытка воссоздания отечественной контркультуры по аналогии с многочисленной зарубежной. Но, с другой стороны, если я прочитал добрый десяток книг серии "Альтернатива", то к чему стесняться собственных, пусть и сомнительных, проявлений патриотизма.
"Школа", судя по всему, практически автобиографическое произведение автора о собственной жизни в одном из могилевских рабочих районов конца восьмидесятых. Благодаря некоторым временным привязкам можно даже более точно определить начало повествования, это июнь 1988 года, когда шел Чемпионат Европы по футболу в Германии.
Быдлороман, как я его называю, повествует о нелегких буднях шпаны, как их там еще называли, "гопники" или "неформальные группировки". Книга является одой натурализму, написано предельно откровенно, без всяких литературных изысков, напоминает отчет о проделанной работе. Примитивный язык школоты сразу же навевает воспоминания, всякие атрибуты того времени - самогон у бабушек, грязные подворотни, все эти малолетние движения на тему межполовых отношений. Не сказать, что сам я этого хлебнул от души, но все очень узнаваемо. Текст удручает своею бессмысленностью, но и как-то бодрит, потому что хочется сделать что угодно, чтобы не иметь со всем этим ничего общего.
"Школа" оказалась мне близка возрастом, потому что автор старше меня всего несколькими годами, а некоторые совпадения советского периода забавляют и пугают. Например, мы тоже с классом ездили в Питер, а кто не ездил? А еще одна из героинь ближе к концу повествования говорит, что поедет поступать на геофак МГУ, там конкурс маленький. Вот уж, я там тоже побывал.
Вряд ли кого-то привлечет подобная экзотика, но, если вдруг кого-то потянет почитать Владимира Козлова, то "Школа" на фоне других произведений автора отличается наличием хотя бы какого-то намека на сюжет. Главный герой здесь "растет" на наших глазах, меняется, становится опытнее и циничнее. Чтобы у кого-то вообще не было иллюзий, то вот парочка цитат, хорошо отражающих атмосферу книги и смысл, ежели таковой найдется.
"Скорей из этой вонючей школы, все здесь задрало".
"Мамаша – в обществе книголюбов, и ей каждый месяц дают одну нормальную книгу и еще две или три в нагрузку. Читать она их не читает, только ставит в сервант, а потом ноет, что денег мало."
Книга, конечно, для избранных, строго 18+, хотя в ней и описывается жизнь 16-летнего.

Мы хватаем сумки – и к дверям, скорей из этой вонючей школы, все здесь задрало.

Наши люди не любят, когда кто-то богато живет, им бы - чтоб у всех все одинаково.

Скоро выборы – по всему району расклеили бумажки с фотографиями каких-то дядек. На нашем тоже висит один, малые выкололи ему глаза.
– Я пока еще не определился – анализирую кандидатов. Съезд народных депутатов – вещь серьезная. Все-таки два человека будут представлять всю область.
– А вы верите, что съезд сможет что-то изменить?
– Абсолютно. Изменить все к худшему можно всегда. – Он лыбится. – Я пошутил, ребята. Хуже уже невозможно – хуже просто некуда.












Другие издания

