Цитаты из книги Черная свеча

Каждый, кто оправдывает пролитую кровь, должен быть готов пролить собственную.

Старость смертью не напугаешь.

Счастливый человек легко подвержен благостному самовнушению.

Два раза не повторяю, но тебе скажу, чтобы ты запомнил: нет!

Был бы ты любитель, пожалуй, взял. Но ты — профессионал. Работу с обманом путаешь. Это судьба. Это навсегда.

Странное дело: всё менялось, оставаясь неизменным.

Обман, независимо ни от чего, стремится к самообнаружению.

Человек сложен из слабостей, как дом из кирпичей.

Грядет век сучий, хотя мне и не нравится это название. Поджог, ограбление церкви станут рядовыми преступлениями в обществе будущего, школьники начнут грабить школьников, родителей. Потомство тех, кто выйдет из лагерей, пойдет по их стопам, и постепенно людей, желающих взять, станет больше, чем тех, кто может производить. На планете образуется государство ссученных воров. За нами потянутся Африка, Южная Америка, Ближний Восток

• Бежать? Куда?! - спрашивал его Ираклий. - Карты нет. Продуктов нет! Друг друга кушать станем?!
• Зачем друг друга?! "Сухаря" прихватим пожирней. "Корову"!

• Помолчи, слушай, а! Людей кушать не могу! Ещё раз скажешь - знать тебя не хочу!
• Разборчивый! Видал, каким скоро будешь?! Голый, синий, главное - мёртвый!
• Какой буду, такой буду! Людей кушать не хочу!

• А я? - спросил с гонорком Колос.

• Тебя застрелит Шурик.

• ...остались бессмертные идеи Сталина, его убежденность, твёрдость, чистота и безжалостность к врагам социализма! Сталин умер. Дело его живёт и будет жить вечно! Нет на свете силы, способной одолеть им созданное!
• Как же теперь дальше-то? - спросил, прикрывая рот, испуганный зек - хлебный вор.
• Не переживай, коллега, - успокоил его Филлон и взглянул на свои часы без гражданства. - Всё останется на своих местах. Даже ты.

Счастливый человек легко подвержен благостному самовнушению. Он стремится к бесконечному душевному миру, но наслаждается временным, не зная того, что судьба его будет расписана по всем этапам опасной жизни.

При каждом сделанном тобою шаге подумай, а затем шагни снова…

Прощающий всегда светлее карающего, ибо прощение невозможно без миродержащей основы — любви. Кара же есть явление «не сущее», миру в каре не выжить.

Должно быть, человек потому и не любит волка: волк неприручаем…

А у людей зависть образуется. Люди-то советские, у них другого чувства родиться не может.

Жить кошмарной жизнью разлагающегося трупа: строить коммунизм, блатовать, воровать, предавать, наполнять партийностью литературу и искусство, соединяя в несчастном, донельзя порабощённом человеке низкую подлость с высокой гордостью пустого звука — «советский»!