Племянник чародея

Дигори поупирался ещё, но сдаться ему пришлось, ибо Полли наотрез отказалась нырять в другие миры, если они не поставят этого опыта. Она была такой же смелой, как он (например, не боялась осы), но не такой любопытной. Дигори же был из тех, кому надо знать всё, и стал впоследствии тем самым профессором Кёрком, который участвует в других наших хрониках

Гляди на то, чего никто не увидит, Таким был Чарн, великий город, столица властелинов, чудо света, быть может чудо всех миров.

- А как же люди? — спросил Дигори.

• Какие люди? не поняла королева.
• Простые, которые здесь жили, — сказала Полли. Они же вам ничего не сделали!
• Что за чушь! - сказала королева, не оборачиваясь к ней. — Я королева. Они мои подданные.
• Не повезло им, однако, — тихо сказал Дигори.
• Я забыла, ты и сам из таких. Тебе не понять государствен-ных интересов. Запомни: то, что нельзя тебе, можно мне, ибо я - великая владычица. На моих плечах судьба страны. Наш удел высок, мы одиноки.

Из-за деревьев появились боги и богини леса, фавны, сатиры и гномы. Из реки вышел речной бог со своими дочерьми, наядами. И все они - и божества, и звери ответили на разные голоса: Радуйся, Аслан! Мы слышим и повинуемся. Мы думаем. Мы говорим. Мы любим друг друга.

Лев ходил взад и вперёд по новому миру и пел новую песню. Она была и мягче, и торжественней той, которой он создал звёзды и солнце, она струилась, и из-под лап его словно струились зелёные потоки. Это росла трава.

– Мы основали Нарнию, – сказал Аслан. – Теперь наше дело – её беречь. Сейчас я позову на совет некоторых из вас. Идите сюда, ты, гном, и ты, речной бог, и ты, дуб, и ты, филин, и вы, оба ворона, и ты, слон. Нам надо потолковать, ибо миру этому пять часов отроду, но в него уже проникло зло.

Теперь уже все, исключая Эдмунда, испытывали к бобру полное доверие, и все, включая Эдмунда, были рады услышать слово «пообедать».

Скоро, очень скоро, раньше, чем вы состаритесь, в великих странах вашего мира будут править тираны, которым так же безразличны радость, милость и правда, как злой королеве. От вас и от подобных вам зависит, долго ли они пробудут и много ли натворят.

– Взрослые всегда думают самое неинтересное, – сказал Дигори.

У детей, как вы знаете, одна глупость, у взрослых - другая.

Плод хорош, но он приносит благо только тогда, когда ты вправе его съесть.

Когда пытаешься стать глупее, чем ты есть, это нередко удаётся.

Digory suddenly remembered that Uncle Andrew had used exactly the same words. But they sounded much grander when Queen Jadis said them; perhaps because Uncle Andrew was not seven feet tall and dazzlingly beautiful.

Он был тщеславен, как павлин, потому и стал чародеем.

Ці дорослі вічно вигадують свої дурнуваті занудні пояснення.

Когда пытаешься стать глупее, чем ты есть, это нередко удаётся

Так бывает со всеми, кто сорвет плод не вовремя и не вовремя вкусит. Плод хорош, но он приносит благо только тогда, когда ты вправе его съесть.

Когда из земли появились звери, дядя чуть ли не юркнул в лес. Конечно, он за ними следил, и очень зорко, но занимало его не то, что они делают, а то, что они могут сделать ему. Как и колдунья он был на удивление практичным. Он замечал лишь то, что его касалось...

Жарты, як і справядлівасць, з’яўляюцца разам з уменнем гаварыць.