Чертов нахал

О, Боже! Свет фар проезжающей мимо машины упал на его лицо, и тут я вспомнила. Номер тринадцать. Его выразительные глаза были именно того цвета. Мой любимый серо-синий оттенок, из упаковки мелков "Crayola". Именно он заканчивался у меня раньше всего, когда другие шестьдесят три едва успевали затупиться. Я обожала этот цвет, для меня это был не просто оттенок, которым я раскрашивала небо. В мой жизни был целый год, когда все лица в моих раскрасках имели этот прекрасный голубой оттенок с таинственным сероватым отливом. Я никогда не встречала предметов такого редкого цвета в жизни, и уж тем более глаз.

- Как тебе удается сохранять такую прекрасную форму при таком неправильном питании?

• Таким образом ты даешь понять, что находишь мое тело привлекательным? Признайся, тебе нравится то, что ты видишь перед собой?
• Я вовсе не это имела в виду...
• Конечно, нет, но намек я понял.
• Козел.
• Много-много секса, Обри. Вот как мне это удается.
• Неужели?
• Шучу, конечно. Мне просто страшно захотелось увидеть, как твое личико от смущения покрывается очаровательным розовым румянцем. - Он гнусно ухмыльнулся. - Что касается ответа на твой вопрос, могу сказать, что я просто много занимаюсь физическими упражнениями, да и лопаю не так уж часто. Но во время путешествий все правила здорового питания можно послать куда подальше. Надо есть то, что хочется, чтобы сохранить душевное равновесие.
• Но, суля по тому, что я вижу, ты полный псих, так что это твое правило не срабатывает.

- Не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм?
В моей комнате было абсолютно темно, а в его номере ярко горел свет. С минуту мои глаза привыкали к нему. А когда я смогла видеть, то уставилась на нижнее белье Чэнса. Вместо того чтобы отказаться и захлопнуть дверь, я начала с ним спорить. Снова.

• Я не собираюсь смотреть кино с малознакомым парнем, который заявился ко мне в одном белье.

• Почему это? Не похоже, чтобы у меня была эрекция.

• Так и быть, я, пожалуй, надену шорты.