- Спасибо за подсказку и за совет, господин Липвиг. Может, когда-нибудь, я хорошенько отмоюсь и наберусь мужества к ней постучать.

• Не затягивай, Дик. В жизни есть вещи помимо логарифмов.

- Они знают, что ты - мастер, а Железная Ласточка - твой шедевр. Любой мальчишка хочет быть тобой, Дик, потому что ты сам по себе шедевр. Ты меня понимаешь?
Вид у Дика был недоверчивый - видимо, он все еще дулся из-за отсутствия диплома с красивыми званиями, который его матушка могла бы повесить на стенку.

- ... Я прочесал все справочники, прочел все книги, но мне нельзя быть мастером, пока другие мастера мне не скажут, что я мастер.
Дик ещё больше приуныл, а Мокриц так и стоял с разинутым ртом и слушал, как дотошный Дик винит себя в том, что он гений.

Рыс мрачно задумался, каким словом обозначить множество повесток дня, и остановился на термине "повестерия с летальным исходом".

Капитан Ангва внимательно осмотрела труп.

• Он потерял ухо.
• Ни на что не намекаю, - ответила Дора Гая, - но, насколько мне известно, гоблины, если их как следует разозлить, начинают хулиганить и оставляют себе сувениры.
• Но твои семафорщики никогда бы не стали заниматься чем-то подобным, верно? - спросила Ангва.

• Ну да, почти сгореть заживо от рук гномов-экстремистов - это обычные трудовые будни, нет повода для нервов.

... Капустный НИИ, студентам которого первыми удалось вырастить капусту до пятисот ярдов в высоту на подпитке исключительно из собственного сока. Никто не спрашивал, с чего они взяли, что это было необходимо, но в этом вся суть научно-исследовательской работы и уж точно всех студентов.

... я уважаю мистера Симнелла, потому что, как я вижу, он из тех людей, которые заправляют рубашку в штаны, а для меня это является признаком надежности.

А потом однажды сигнальщик Хьюго немного задумался и забыл о жизненно важной мере предосторожности, и два поезда, управляемые машинистами, каждый из которых был уверен в своем праве на проезд, понеслись навстречу друг другу на одинаковой скорости по одной и той же линии. И встретились они ровно посередине. Один машинист погиб, второй получил серьезные увечья сыром, который, достигая горячей площадки, превращался в лаву. Значительные повреждения постигли также фуа-гра.

Настроение Мокриста отнюдь не улучшилось, когда он нашел свою големскую лошадь заблокированной, судя по всему – Стражей, поскольку поблизости обнаружился и хихикающий стражник. Лошадь смущенно поглядела на него и произнесла:
— Сожалению об этом недоразумении, сэр, но я обязана подчиняться закону.
Мокрист начал закипать:
— Будучи големской лошадью, ты так же сильна как обычный голем?
— О, да, сэр.
— Отлично. Тогда выбирайся из этих скоб.

Фини бывал в Анк-Морпорке и гордился тем, что курс базовой подготовки прошел в Псевдополис Ярде под руководством сержанта Детрита. А тот факт, что находящийся в его подчинении Бони был всяко умнее знаменитого капрала Шнобби Шноббса, исключал вообще всякие жалобы.

— Это потому, я считаю, что они не такие умные, как я!
В слове «считаю» есть некое смутное беспокойство, которое режет ухо; слишком тяжело понять соображения, по которым что-то кажется более определенным и менее пугающим. Как назло, примерно через двадцать минут ухо оказалось именно тем, что по спирали спустилось из завесы дыма и тумана между искореженных деревьев, которые выглядели так, словно их выкосили драконы, а птицы падали вниз поджаренными…

Гарри ясно дал понять, что выпивки не предвидится, по крайней мере, до обратного пути, так что путешествие протекало в угрюмом настроении.

Ардент уверенно зашагал прочь. В конце концов, неподалеку, через несколько улиц, был еще один гномий бар, где можно деликатно посеять семена недовольства. Удивительно, как легко управлять людьми, просто используя нужный голос в нужном месте. А после этого они делают все самостоятельно, руководствуясь словарем с выражениями вроде «само собой разумеющееся» и «они замышляют», маленькие шипы на пути к межвидовой розни.

Щеботан и Анк-Морпорк были закадычными друзьями, и это после столетних конфликтов по поводу вещей, которые были несущественными, нелогичными, не соответствующими действительности и просто ложными.

И поскольку Мокрист фон Липвиг не перестанет быть Мокристом фон Липвигом до самой смерти, он улыбнулся в объектив иконографа.

Быстро проносились пейзажи, словно бы восхищенные и благоговейные вздохи гостей послужили им смазкой

Улыбка господина де Слова, когда он шагнул с платформы на площадку машиниста, зафиксировала этот момент на первой полосе, подразумевая, что путешествие прошло успешно, - хотя стоило помнить, что, если бы двигатель взорвался, это тоже оказалось бы на первой странице. В конце концов, журналистика есть журналистика.

Вы не можете не признать, мистер Симнел, что поезда таят в себе опасность. Некоторые люди говорят, что на скорости больше тридцати миль в час лицо развеивается.