Цитаты из книги Жвачка и спагетти

В этой стране первое правило состояло в том, чтоб ничему не удивляться, даже если полицейский бросает поиски преступника под тем предлогом, что пора обедать.

Я говорю, синьор Лекок, что климат Соединенных Штатов не подходит для привидений. Им нужны старые стены, грязные улочки, полуразрушенные замки... Гигиена убивает приведения... И потом, в них надо верить.

Ремесло следователя состоит из сотен зря потраченных дней...Но снять с человека подозрение не менее важно, чем найти новые улики.

Это жизнь стала бы нелепостью для нас, жителей Вероны, если бы мы перестали верить в бессмертие Ромео и Джульетты!

Время — единственная вещь в Италии, которую можно позволить себе расточать.

Признаком варварства может быть не только отсутствие техники, но и засилье ее!

Без глупостей никогда не сделаешь ничего умного

Нет хуже обмана, чем самообман.

Едва заказав напитки, комиссар обратил внимание своего гостя на прелестную девушку, задевшую их платьем. Лекок раздраженно заметил: — Честное слово, Тарчинини, вы только и думаете, что о женщинах! — А это я так выражаю благодарность Господу Богу за то, что Он их создал…

— Спасибо, я не курю. — Как, неужели? Мне говорили, что американцы эксцентричный народ, но… не курить! Как же вы коротаете время? — Мы работаем, господин комиссар. — Да; ведь я тоже работаю, но это не мешает мне курить! Ладно, в конце концов, дело вкуса, а? Садитесь, прошу вас!

— Смотрите! Вечер опускается над Вероной, да к тому же весенний вечер! — Я думаю, как и везде в Западной Европе? — Нет, синьор, не как везде! У нас темнота — как бархат. Ночь в Вероне — это занавес, который Бог подымает и опускает, но спектакль происходит за занавесом. Сейчас я покажу вам актеров, ибо играет весь город, но каждый сам себе актер и зритель.

— Ошибаетесь, синьор, ведь мотивом преступления почти всегда бывает любовь. Мы живем, чтоб любить, быть любимыми или страдать от несчастной любви...

— Вы любите детей, Билл? — Я их буду обожать, если у них хватит вкуса родиться похожими на вас.

— Пирсон, ваша наследница ни черта не способна понять! — Да, правда, но она всегда была достаточно богата, чтоб не иметь необходимости что-либо понимать: ей довольно было приказывать.

Я вам говорил и опять повторяю, синьор Лекок, нельзя понять Италию и итальянцев, если не признать с самого начала, что любовь важнее всего. Верона живет под знаком Ромео и Джульетты, которые умерли из-за любви. Никогда не забывайте этого!

Нет никакого смысла так спешить, когда не знаешь куда едешь

— У нас в Америке все больше и больше вдов…

— Я слыхал об этом, синьор. Мне жаль вас. Вы не обижайтесь, но, видно, у вас там не так уж приятно живется, раз ваши соотечественники так слабо держатся за жизнь?

— Мы много работаем…

— Вот и я говорю.

...все эти люди, вместо того, чтобы восхищаться им и завидовать представителю самой богатой державы, жалеют его!