Thud!

«Где мой папочка?
Это он?
Он говорит - Козявка! Десница тысячелетия и моллюск!
Это Гнусный Старикашка Рон, Это не мой папочка!»
Все шло довольно хорошо, пока Ваймс не услышал многозначительное покашливание из дверей, где стояла Сибилла. На следующий день Сэмми с детским безошибочным инстинктом на такого рода вещи, сказал мисс Чистюле - Козявка! И на этом все закончилось, хотя Сибилла никогда не поднимала вопрос, даже будучи наедине с ним. С тех пор Ваймс всегда придерживался строго авторизированной версии.

(Сцена в полицейской раздевалке. Салли, она же констебль Ланс фон Хампердинк, новый коппер, она же - вампир).

Они следили, как она подходила к своей ячейке. Поэтому она открывала с должной осторожностью. Ящик был полон чеснока. А, началось! И к тому же так сразу. Хорошо, что она подготовилась.

И тут, и там она слышала слабое покашливание и попытки прочистить горло, как будто люди изо всех сил стараются не расхохотаться. И еще смешки - они производят такой особый слабый звук, если вы умеете слушать.

Она запустила обе руки в ящик и вытащила две большие головки чеснока. Все глаза были обращены на нее, все стражники застыли неподвижно, когда она начала свое медленное движение вокруг комнаты. Чесночная вонь была особо сильна, когда она проходила мимо одного молодого констебля, чья широкая ухмылка вдруг закостенела в углах рта. Он выглядел как тот тип придурка, который сделает что угодно, чтобы похихикать.

-- Простите, констебль, как вас зовут? - Спросила она кротко.
-- Э... Фиттли, мисс.
-- Это от вас? -- спросила она требовательно. Она позволила своим клыкам показаться слегка - как раз достаточно, чтобы их заметили.
-- Э... Просто шутка, мисс...
-- Ничего смешного в этом нет, -- сказала Салли сладко. -- Мне нравится чеснок. Я люблю чеснок! А вы?
-- Э... Да, -- сказал несчастный Фиттли.
-- Чудесно! -- сказала Салли. Со скоростью, которая заставила его вздрогнуть, она вонзила клыки в луковицу и откусила большой кусок. Хруст был единственный звук, который наполнял раздевалку. Затем она проглотила.

-- О, черт, где мои манеры, констебль? -- сказала она, протягивая ему вторую головку чеснока. -- Эта - ваша.

Раздевалка взорвалась от хохота. Констебли -- как любая другая толпа. Стол повернулся, и так получилось еще смешнее. Просто немного смеха, немного развлечения... Ведь никакого вреда, правда?

-- Давай, Фиттли, -- сказал кто-то -- Это справедливо! Она свою съела.
И еще кто-то (ведь кто-то обязательно это сделает) начал хлопать и требовать - "Ешь! ешь! ешь! ешь! ешь! ешь! ешь!ешь!ешь!"

Выбора у него не было, и Фиттли схватил свою головку чеснока, с усилием засунул себе в рот и с трудом укусил под аккомпанемент веселых криков. Через мгновение Салли заметила как глаза его полезли из орбит...

-- Констебль Ланс фон Хампердинк?
Она обернулась. В дверях стоял молодой человек божественных пропорций (имеются в виду боги лучшего класса, а не те, которые со щупальцами, понятно). Его нагрудник сиял, в отличие от нагрудников других офицеров, а на цепочке не было ни пятнышка ржавчины.

-- Все в порядке? - офицер посмотрел в сторону Фиттли, которрый упал на колени и выкашливал чеснок по всей комнате, но как-то не сумел его заметить.
-- Э... Все отлично, сэр, - сказала Салли озадаченная, в то время как Фиттли начало рвать.
-- Мы уже встречались, меня зовут капитан Каррот. Пройдемте со мной, пожалуйста.

Выйдя из помещения Каррот остановился и повернулся:
-- Все понятно, вы подготовили заранее ваш "чеснок", не так ли? Не надо на меня так смотреть - здесь вокруг овощные ряды по всей площади сегодня. Так что нетрудно догадаться.
-- Э... Сержант Ангва предупредила меня...
-- И...?
-- Я вырезала чеснок из редьки, сэр.
-- А та, которую вы дали Фиттли?
-- Тоже вырезана из редьки, сэр. Я стараюсь не прикасаться к чесноку, сэр, -- сказала Салли. О, боги, он на самом деле очень мил...
-- Правда? Редька? Кажется он ее очень плохо переносит. -- сказал Каррот.
-- Я положила немного зерен очень острого перца, добавила Салли. -- Около тридцати, я думаю...