Цитаты из книги The Last Continent

-Это не просто моё личное МНЕНИЕ, это указано в штатном расписании! -в штатном расписании чего? - Ты что, совсем уже оказначеился? Незримого Университета, разумеется!

Не думаешь ли ты, что женщина захочет прожить с человеком всю жизнь только потму, что у него хороший удар клюшкой?

Думминг решительно закатал рукава. На языке волшебников это было всё равно что передернуть затвор пистолета.

Удар каблуком- шпильной моментально обеспечил эффект, для достижения которого, как правило, требуется пару недель пить чай с бромом.

Ринсвинд всегда считал, что главное- бежать не куда, а откуда. Он так набил в этом руку (точнее, ногу), что мог бы написать мемуары под заглавием «побег из откуда»

Можно изъять волшебников из Незримого Университета, но изъять Незримый Университет из волшебников невозможно.

Бильярдным шаром Ринсвинд прокатился через толпу и ловко вписался в лунку переулка.

Официальная же и повсюду пропагандируемая цель существования Незримого Университета заключалась в том, чтобы служить своего рода грузом на стреле всемирной магии- дабы та раскачивалась с величественным размахом предсказуемого и управляемого маятника, а не вертелась с убийственной целенаправленностью шипастой палицы.

-И что теперь со мной будет? -Тебя, друг подвесят за шею. Будешь висеть, пока концы не отдашь. Завтрева. -А нельзя ли повесть только до тех пор, пока я не раскаюсь? -Нельзя, друг. Обязательно нужно, штоб ты концы отдал.

Снежок подошел к лужице и принялся шумно втягивать воду. Звук получался сродни хлюпанью полусломанного вакуумного отсоса, которым пытаются вытащить из панцыря черепаху.

Стоило Ринсвиду хоть на миг забыться и опустить ноги,как Снежок продолжал путь без него, так что ему приходилось забегать вперёд и принимать позу крокетных ворот, дожидаясь, когда Снежок в него попадет.

-Но как на этом овоще плыть, а, декан? - О, Тупс наверняка разбирается в таких вещах. Кстати, а где он сам? -По-моему, он тоже пошёл за бананами… Волшебники посмотрели на берег, но увидели там лишь казначея, инвентаризирующего водоросли.

-У нас даже опера есть. -Опера? Это когда, чтобы сказать, как тебе плохо, нужно использовать не меньше девяноста трёх слов?

Началось всё с того, когда я попытался создать легковоспламеняюемю корову...

-Изыди, не то я приду к тебе с тортом? -Всё лучше, чем с какой-то огненной палкой. -Если только торт не бисквитный…

-Наше семейку принесло сюда из Фигли-фьорда. Я тогда ещё под стол пешком ходил. Мы собирались проплыть чуток вдоль бережка, а тут вдруг откуда ни возьмись, ураган. Потом- шарах-бабах!- корабль в щепки и мы по колено в попугаях.

-Хочешь бутерброд с вареньем? Это кружовник. Не так часто попадаются кружовниковое варенье. Или кружовничье- как правильно? Малиновое, клубничное- сколько угодно. Даже черносмуродиновое.

В общем и целом в госпоже Герпес не было ничего даже отдалённо напоминающего прямую линию, зато когда при очередной проверке подведомственной ей территории она находила невытертую пыль, губы её можно было использовать в качестве линейки.

-А самого нашего профессора не видно? -Как ни странно, нет. -Пошёл, наверно, искупнуться и был съеден диким ананасом.

Колени волшебника- это зрелище не для слабонервных. Скорее оно тянет на «детям до шестнадцати»