Музыка тогда была прекрасна, куда лучше, чем сегодня. Это скажет вам любой, кому уже в ту пору посчастливилось иметь кассетный магнитофон. Тогда все и всё переписывали. "Дашь переписать?" - важнее этих слов тогда просто не было. У кого-то была пластинка, он давал другим её переписать. Сегодня весь мир давно слушает компакт-диски. Ясное дело, они лучше, но в пластинках было куда больше очарования. Сейчас, если компакт-диск даже слегка повреждён, слушать его невозможно, он прямо по душе скребёт, и звук этот, к тому же, вызывает ярость, тогда как в подобном дефекте на пластинке было что-то музыкальное и даже убаюкивающие, по крайней мере, после шести-семи прослушиваний ты к помехе привыкал, она становилась тебе как родная. Пластинки брали в руки бережно, любовно, чтобы, не дай бог, не стукнуть, не поцарапать, ведь они такие чувствительные. Пластинка дарила человеку чувство, что он держит в руках нечто драгоценное. Стоит только вспомнить, как Волосатик со своими пластинками обращался, как благоговейно вынимал их из конвертов, как брал только за середину и кант, как даже конверт только за краешек брал... Очкарик собственные оригинальные английские диски переписал себе же на жалкий кассетник ЦК-20 и слушал только с магнитафона, потому что от иголки, как он считал, пластинки "заигрываются". Марио - тот свой "импорт" слушал исключительно в одиночку, чтобы кто-нибудь ненароком не толкнул проигрыватель. Он даже ходил при этом на цыпочках, боялся, как бы от его шагов иголка не подпрыгнула и не поцарапала пластинку. И всё равно - всегда находился кто-то, кто не жадничал и "давал переписать". Для этого встречались специально и переписывать садились вместе - две-три пластинки, а то и больше, но иногда и только одну, особо драгоценную. И не нужно было знакомства, ни дальнего, ни близкого, - достаточно было просто любить одну и ту же музыку. Не обязательно было даже говорить друг с другом, можно было просто молчать и вместе предаваться вечности, чувствуя, какого это - становиться настоящим мужчиной. Музыка, под которую это происходило, могла быть любой - всё равно она была классная.