Собравшиеся здесь отличались врожденной подозрительностью. Они были потомками людей, которые выжили именно благодаря абсолютной подозрительности и полной паранойе.
Потому что они были аристократами. Каждый из них знал, как звали его или ее пра-пра-прадедушку и от какой именно болезни он умер.

Убийство, по правде говоря, встречалось в Анк-Морпорке достаточно редко, зато было много самоубийств. Самоубийством, к примеру, можно назвать ночную прогулку по району под названием Тени. Типичное самоубийство — это сказать кому-нибудь в гномьей таверне, что, мол, анекдот «бородатый». Самоубийство — это упомянуть при тролле про собирание камней. В общем, самоубийства в Анк-Морпорке встречаются на каждом шагу.

— Да, конечно, — ответил Моркоу. — В Анк-Морпорке воровство без разрешения Гильдии запрещено. Если ты не обладаешь особым талантом, конечно.
— Что? Как это? Каким-таким талантом? — удивилась она.
— Талантом остаться в живых, когда тебя подвесят вниз головой на воротах, а уши прибьют к коленкам, — объяснил Моркоу.
— Ужас какой…
— Да, знаю. Но все дело в том, что это работает. Все система. Гильдии, организованная преступность и все остальное. Все работает.

Существуют большие преступления и маленькие преступления. Иногда маленькие преступления выглядят большими, а большие преступления едва можно заметить. Самое главное - определить, что есть что.

– Мы – стражники, – сказал Дуббинс. – Наша обязанность – охранять мир.
– Вот иди и охраняй его где-нибудь в другом месте, пока он нам не понадобится! – рявкнул Рукисила.

– Капитан Ваймс? – позвал Моркоу.
– Гм?
– Сколько пальцев я показываю?
– Гм?
– Тогда сколько рук?
– Четыре?

— А это он украл ружие?

— Мне кажется, это вполне возможно.

— Но он же умер до того, как ружие было украдено! — воскликнул Колон.

— Да, — кивнул Моркоу. — И я это знаю.

— Такие вещи, — глубокомысленно изрек сержант Колон, — я называю АЛИБИ.

Молоток был сделан в виде искусственной женской груди - такие молотки очень нравятся регбистам и другим людям, чье чувство юмора было удалено хирургическим путем.

Среди клоунов и шутов праздный образ жизни не поощряется. Юмор – дело серьезное.

Основная проблема заключается в том, что Судьба зачастую не смотрит, куда сует свой перст.

Ваймс молчал, но сердце пело. Он наслаждался моментом. Ему хотелось сохранить его, вложить между страниц большой и толстой книги, чтобы в старости иногда доставать оттуда и наслаждаться.

В таинственных пещерах или тоннелях обязательно должны присутствовать светящаяся плесень, странно яркие кристаллы или, в крайнем случае, сверхъестественное свечение в воздухе - на тот случай, если какому-нибудь случайно забредшему сюда искателю приключений из рода человеческого приспичит видеть в темноте. Странно, но факт.

Он так долго жил среди людей, что теперь носил костюм и научился, по его словам, всяким цивилизованным штучкам, типа вымогательства, ростовщичества под триста процентов в месяц и всему остальному.

Достабль считал Хризопраза своим другом – вряд ли кому-нибудь хотелось бы быть врагом Хризопраза.

Возможно, если пробраться сквозь загадочные старые платья, в нем висевшие, можно было оказаться в волшебной сказочной стране, где жили говорящие животные и гоблины, но, скорее всего, оно того не стоило.

— Кто ты, смертный?
— Я – закон, сукины дети!

Мы вооружены истиной. А значит, неуязвимы.