Публичные признания женщины средних лет

My heart sank at the phrase ‘new magazine’.
This innocent-sounding phrase is usually a code. It means give me your hard-earned money, I will ‘invest' it in setting up a publication that nobody wants to read, and after much heartbreak and hard work I will set fire to your money, and cast the burning notes into the wind. Ensuring that you will never see your money again.

По работе мы нередко бываем за границей, но устаем страшно, поэтому отпуск планируем лентяйский: упасть на пляже, до заката проваляться с книжкой, доплестись до номера в отеле, залезть под душ, прифрантиться к ужину, вволю поесть-попить, помахать ручкой вслед своим недорослям, пропустить на веранде стаканчик на сон грядущий, завалиться в постель и таращиться в потолок в ожидании, когда гостиничная обслуга приведет наших юнцов с дискотеки.

Только не подумайте, что мне нравятся премьеры. Кому по вкусу перспектива оказаться в зале с семью сотнями зрителей и наблюдать, как твои шутки их не могут рассмешить? Пытки чудовищнее еще не придумали.

Итак, отпуск. Прежде всего заметим, что все, кому он по карману, должны благодарить небо.

Я воспитывала в своих детях вежливость, но, боюсь, все они жуткие хамы — по крайней мере, шепотом. Для меня они по-прежнему «дети», хотя давно выросли. У старшего сына уже «гусиные лапки» в уголках глаз прорезались — страшное зрелище для родителя.

I was walking through the grounds of Crystal Palace many years ago when I saw a notice board which was placed in the middle of a flower bed. Written on it, in large black letters, was the following notice: ‘Do not throw stones at this notice board.’ Puzzling. Surreal even. If the notice board hadn't been there in the first place, how could anybody throw stones at it? What was its purpose except as an example of officialdom gone mad?

Кстати, даже один восклицательный знак уже безвкусица, а когда их целых шесть, за этим явно кроется либо подросток, либо преступник.

"Писать легко, надо всего-навсего смотреть на чистый лист бумаги, пока на лбу не выступит кровь."

Загореть хочу до черноты. Один раз живем! Желаю видеть, как моя бледная английская шкура с каждым днем бронзовеет. Что поделать - ценю я маленькие радости жизни, когда сдвинув ремешок часов, можно полюбоваться полоской бледной кожи.

Не хочу заводить в отпуске новых друзей - со старыми бы справиться.

Теперь все мы гораздо консервативнее, даже панки выглядят частью истеблишмента. И я снимаю свою скучную черную шляпу перед женщиной с неприлично громким голосом и в неприличной одежде. Пусть никогда не потускнеют ваши блестки, пусть не расползутся ваши ажурные чулки. Шагайте к старости самым бесстыжим образом.

I think everyone should have a hobby, especially husbands and partners. It takes their minds off the fact that you're no longer in the kitchen for most of the day.

The words on a gravestone are particularly important. I've already chosen mine: ‘Here lies Susan Townsend – half woman, half desk.’

We live in a world controlled by market forces. Were Jesus to be reborn today, you could guarantee that Hello! would have a fifteen-page spread of the event. Joseph would have his hair and beard styled by Bethlehem's most fashionable coiffeur, and Mary would be given a complete makeover and a personal trainer to get her figure up to scratch.

There is one piece of advice I have always given and will continue to give: read books. Books are cheap (second hand), are entertaining, enlightening, portable and don't need batteries.

Somebody once said, ‘Writing is easy. All you have to do is to stare down at a blank piece of paper until your forehead bleeds.’

Most of the writers I know are waiting for the same kind of calamity to befall them. Writers are driven creatures, beset with anxieties and having the confidence of a retarded lugworm.

Королем быть выгодно по многим причинам…
Королю не приходится лежать по ночам без сна, терзаясь вопросом, к какому классу он принадлежит: «Может, я уже крупная буржуазия? Или всего лишь рабочая скотина?»