Цитаты из книги Обвинение в убийстве

Говорят, что худшие циники – это разочаровавшиеся идеалисты

Деньги не только говорят – они заставляют молчать.

Закон не индивидуален. Он не ставит цель возместить утрату – на самом деле он отделен от утраты. Он существует не для того, чтобы защищать людей, а для того, чтобы защищать себя. Закон эгоистичен и таким останется.

– Когда становишься старше, – начал Дюмон, – начинаешь по-другому смотреть на мир. Идеализм не исчезает, но уменьшается. Ты начинаешь думать: черт, может быть, жизнь – это то, чем мы ее делаем, и, может, наша задача – просто сделать это место лучше.

Любопытная старуха — лучший друг следователя.

- Как насчет мнения о самой личности? - Оставь его Богу. Или Аллаху. Или карме. Или Великой Тыкве. В конце концов, не важно, плохой ли кто-то. Важно, что он совершил и как нам с этим быть.

Он поковылял через улицу, согнувшись с три погибели, - должно быть, считал, что это сделает его незаметным, но на самом деле стал похож на горбуна, мучающегося запором.

В рамках программы по омоложению центра города дома эконом-класса подремонтировали, и теперь район Маленького Токио стал пристанищем для художников, наркоманов и прочего люда, балансирующего на грани нищеты и рассудка.

- Ты думаешь, что закон поддерживает справедливость? Ничего подобного. В законе полно щелей и трещин, лазеек и ходов. На свете есть общественное мнение, личные предпочтения и обычный сговор.

Он оцепенел. Он не чувствовал горя: знал по собственному опыту, что горю, чтобы вступить в свои права, нужно время, нужны воспоминания, нужна перспектива.

…Демократия — это четыре волка и одна овца, решающие, что будет на обед. Свобода — это овца с пистолетом, которая послала волков куда подальше.

Аис улыбнулся улыбкой плоской и широкой, как кусок арбуза.

Бюрократическая махина поворачивалась со скоростью черепахи, мучимой жутким артритом.

Машина с грохотом выехала со стоянки и миновала металлическую скульптурную композицию у соседнего здания - четыре огромные человеческие фигуры, выглядевшие так, словно по ним палила та же команда, что уничтожила Бонни и Клайда. Продырявленные мужчины и женщины с квадратными головами оставляли у Тима стойкое ощущение, что правительство должно заниматься составлением бюджета, а не искусством.

Судебные исполнители и двери давно прониклись чувством глубокого взаимного уважения.

Люди гораздо больше уважают горе, как, впрочем, и любые другие эмоции, если их носителем становится представитель власти.

...горю, чтобы вступить в свои права, нужно время, нужны воспоминания, нужна перспектива.