Империя Солнца

Война глазами ребенка.

1941г. Япония напала на Перл-Харбор. Война. Шанхай - опустевший, изголодавшийся город.
Джим - одиннадцатилетний мальчик, сын британского дипломата. Один, совсем один. Чтобы выжить, надо сдаться японцам.

Фильтрационный лагерь. Гнилая заплесневелая картошка и порция недоваренного риса – если повезет.

Концентрационный лагерь Лунхуа - дом Джима, его вселенная в течение долгих трех лет и, по совместительству, унылая тюрьма для почти двух тысяч граждан союзных государств – бельгийцев, американцев, голландцев и британцев. Болезни, эпидемии, голод, жестокость не только со стороны японцев, но и друг к другу и при этом защита от внешнего мира.
Джим очень быстро понял: если речь идет о том, чтобы выжить, любые средства вполне оправданы. Главное, чтобы был доступ пусть к скудным, но все же источникам хоть какой-то пищи и перевязочного материала. Помочь ему никто не мог – приходилось учиться выживать самому. Джим уже совершенно не помнил лиц своих родителей, но мечта о том, что они когда-нибудь встретятся, удерживала его от отчаяния. От отчаяния удерживало и то, что Джим смог приспособиться к войне – его детские фантазии, любовь к самолетам неважно американским или японским, стремление узнавать от солагерников новые слова, знания, истории их прошлой жизни – превратились в своеобразный якорь из мирной жизни.

Британский писатель Джеймс Баллард описал период своего детства искренне, очень личностно, не приукрашивая и не причесывая действительность. Честно, больно, страшно.

Одиннадцатилетнего Джима Вторая Мировая война застала в Шанхае. Джим и его родители - британцы, но свою родину мальчик никогда не видел - ему знаком только Китай. Семья достаточно богата и живет в достатке, окруженная прислугой и проводящая свободное время в светских вечеринках. В самый первый день войны Джим разлучается с родителями. Он не знает, где они и пускается бродяжничать. Европейцы исчезают с улиц, старых знакомых уже не найти, мальчик не знает, что же ему делать. Какое-то время он держится на том, что забирается в пустующие дома и находит там какую-то еду. Но в итоге он все равно попадает в концентрационный лагерь для европейцев - Лунхуа.
Что не так с этой книгой? Война, ребенок, лагерь - тут все должно разжалобить читателя и вызвать слезы сочувствия. Но этого не происходит. Все события подаются сухо, безэмоционально. Героям не сопереживаешь: да, с ними случаются беды, но их не принимаешь близко к сердцу. Сам Джим ловко вписался в новую реальность - расчетливо оказывает помощь, пытается дружить с нужными людьми, не переживает, не раздумывает, не мучается, а просто живет дальше. Даже описания окружающего мира - тучи мух, горы трупов, голодающие люди - все это не переносит читателя в ту атмосферу, потому что подается как обыденная вещь.
Интересна книга с точки зрения исторической. Не думаю, что книг про интернированных европейцев в Китае много. Но по эмоциям - книга для меня слишком сухая.

На слуху большое количество книг о Холокосте, об ужасах Первой и Второй Мировых войн. Это поистине ужасающие события: в Европе, в колыбели концепций гуманизма и прав человека случилось такое грубое их нарушение. Белые цивилизованные люди подвергали пыткам и унижали достоинство других белых людей. И в то же время на дальневосточном фронте происходили события в сотни раз более чудовищные. До нас их отклики докатываются в виде вот этой книги и, допустим, Узкой дороги на дальний север , где речь идёт опять же о попрании прав и свобод белого человека. При этом, конечно, жизнь китайца не стоит вообще ничего, дешевле грязи на дороге. Но это отдельная тема, за которую белые писатели браться не будут. Видимо, поэтому после войны Японии очень многое сошло с рук и по мере наказания за военные преступления она, в отличие от Германии, обошлась мерами мягкими.
Итак, речь в книге идёт об английском мальчике Джиме, родители которого живут в Шанхае, где и застревают после начала Второй мировой войны. Семья попадает в плен, но самое ужасное - это что Джим оказывается разделённым с родителями и вынужден все несколько лет войны учиться выживать в концентрационном лагере самостоятельно. Конечно, это ужасно. Автор как будто нарочно пытается нам рассказывать о Джиме как о надоедливом мальчишке со странным чувством юмора, дурацкой неиссякаемой энергией, которая всех раздражает на замкнутом пространстве лагеря, с бесчисленными байками, которые он придумывает, и тягой к самолётам, которые для других ничего хорошего не несут. И всё же даже под этими внешними слоями всё равно прекрасно видно, как бедный мальчик изломан войной и лишениями совершенно зверски и несправедливо. Он противный надоедливый мальчишка, но он не заслуживает и крошечной толики тех страданий, что выпадают на его долю. И в то же время, он, в отличие от многих своих соотечественников, не опускает руки, пытается примириться с обстоятельствами и продолжать жить даже в таких условиях. В этой связи очень странными выглядят упрёки некоторых окружающих Джима о том, что дескать он бы хотел, чтобы война вообще не кончалась - так хорошо он к ней приладился. Жутко несправедливо и совершенно бессердечно так говорить оставшемуся без родителей мальчишке.
Потрясающей глубины книга, стоит прочитать абсолютно каждому.

Безрадостная книга. Хорошо, что автор не уделял внимание эмоциональной части, не выжимал слезу, описывая ужасы войны. Читатель и сам вполне справится, представляя себе жизнь мальчишки в концентрационном лагере. Но как же этот лагерь в оккупированном японцами Китае далёк от фашистских лагерей в Европе.
Джим с родителями, британскими подданными, прекрасно жил в Шанхае до войны и даже в начале китайско-японской войны. Он из богатой семьи, отец - владелец текстильной фабрики. У них большой дом, огромный сад, слуги-китайцы. Джим знал о войне, которая шла, но пока далеко от него. Но в конце 1941 года всё изменилось. Японцы атаковали американский и английский корабли, началась бомбардировка, паника, хаос. Джим потерял родителей. Японцы арестовали многих взрослых и стали отправлять их в гетто или концлагеря. Джим остался один. Поначалу он даже радовался свободе, гонял на велосипеде, но вскоре закончилась еда, отключили воду и электричество и Джим стал скитаться по чужим брошенным домам в поисках еды и питья. Он даже несколько раз пытался сдаться японцам, но его только прогоняли или били. Чуть позже он познакомился с двумя мародёрами, которые узнав, что он из богатой семьи, пообещали ему доставить его к родителям. И уже с ними Джим попал сначала в плен, потом в концентрационный лагерь в Лунхуа. И Джим стал приспосабливаться к новой жизни. Он постоянно что-то делал, кому-то помогал, рассказывал разные истории, был таким живчиком, что многим даже недолюбливали его за излишнюю навязчивость. Но он, как мне кажется, избрал, пусть и невольно, самый лучший способ выжить и не сойти с ума он переживаний - любое занятие, только не бездействие.
И, повторюсь, я очень благодарна автору за достаточно сухое изложение. И так эмоции через край.

Еще одна книга про Вторую мировую войну... Но совсем не про ту войну, которую мы знаем из учебников истории и по кинохронике. Война в Китае с 1941 по 1945. Не боевые атаки и отступления, не солдаты на поле боя. Война в стране для ее жителей, оставшихся один на один с разрухой, голодом и жестокостью. Война изнутри, какая она есть, глазами непосредственного участника - британского мальчика-подростка. То, с каким одинаковым любованием он видит самолеты, камикадзе, полусгнивший сладкий картофель, бомбы, могилы и трупы, немного шокирует. Но в том и гибкость и прямота детского ума - он может приспособиться ко всему, все становится его университетом жизни. Герой выживает, но не становится прежним. И как не странно, в нем остается тоска по лагерю, по скудной еде, по разоренному Шанхаю, и по войне.

Короче говоря, не смогла я оценить эту книгу. Что-то было не так: то ли совсем не близкие события, то ли стиль написания. История Джима не зацепила, не заставила сопереживать, абсолютно не получила никакого отклика. Наверное, можно поздравить автора, что роман, написанный на такую сложную и трогательную тему, не вызвал слез (да, и не пытался, как мне кажется), но не уверена, что это реально можно назвать достижением.
С точки зрения истории, возможно, книга представляет интерес, поскольку об этих событиях в школьном курсе истории не говорится (и в университетском тоже), но поскольку это все-таки художественный роман, вряд ли я могу отнести событийный фон к достоинствам.

***
мир, как мать, которая не любит меня,
и Бог, как отец, которого я не знаю

мы стартовали с Гагариным
практически одновременно:
каждый – в свой космос

мир обожал Брижит Бардо
и музыку Нино Ротта
роботы еще казались смешными
война казалась выигранной раз и навсегда

впрочем, была атомная бомба,
но об этом старались не думать

я увидел фотографию взрыва
в томе IX «Всемирной Истории»
когда мне было четыре года
с тех пор почти до тридцатилетия
я просыпался от звука каждого самолета
пролетавшего в небе
и сжимался в комок

страх смерти от руки
лежащей на кнопке за тысячи километров
от нашего дома
вырастил нас жадными до удовольствий
безжалостными и инфантильными людьми
живущими жизнью взаймы

я читал романы Жюля Верна
я мечтал стать капитаном Немо:
о подводные лодки, железные матки
скользящие в околоплодных водах
Мировых Океанов
над обломками атлантид и титаников:

мечта всех одиноких детей
не желавших рождаться

в пять лет на крыльце недостроенной дачи
я испугался большого древесного жука
с невероятной длины усами:
жук пер на меня, а я пятился
пока не упал с крыльца
и не ударился больно о землю затылком

я понял, что нужно стать таким же, как жук –
усатым и страшным

мир, как мать, которая не любит меня,
и Бог, как отец, которого я не знаю

Пока читала, в голове все время вертелось это стихотворение Кормильцева - и вовсе не из-за атомной бомбы (я вообще осознала, что у Кормильцева же тоже про бомбу! только когда дочитала до соответствующего места у Балларда). Хотя лирический герой Кормильцева живёт в благополучном мире, всячески старающемся вытеснить память о войне, а баллардовский Джим выброшен из сытого колониального благополучия прямо в сердце той самой войны - военный опыт научил его тому же, чему научил кормильцевского мальчика его дачный encounter с жуком: беззащитность порождает безжалостность - а мы, в конечном итоге, все беззащитны. Это не столько "банальность зла", сколько вопрос выживания (или надежды на выживание) - и эта человеческая слабость и скудость только обнажается войной, высвечивается в лучах непобедимого атомного солнца. Кто-то говорил, что "Империя солнца" - это об "утрате невинности"; тут, конечно, неизбежно вспоминается Голдинг, но Баллард, как ни странно, оказывается более гуманным, потому что для него пресловутая "ущербность"/"поврежденность" человека состоит не в сидящем внутри "зле", а в слабости и ограниченности в ресурсах. Мир просто оказался матерью, которая не любит нас.

So hold me, Mama, in your long arms,
your petrochemical arms,
your military arms,
your electronic arms.

Я читал несколько известных книг Балларда еще в студенческие годы (лет 30 назад, увы) и совставил мнение как о достаточно крепком середнечке которых пишет хорошо но сюжеты все по смыслу одинаковые (Высотка, Бетонный остров, Автокатастрофа...) ну и благополучно забыл на долгие годы. И когда попалась на глаза эта книга как его самое популярное произведение просто для галочки решил прочесть. Но тут совсем другое.
Отбросив в сторону размышления в какой степени Джим это Джеймс то есть больше тут автобиографии или произведения по мотивам, книга очень сильная потому что прямо погружает в эту атмосферу постепенного разрушения привычного мира и вживания в новую реальность, привыкания к ней и полностью вывернутого восприятия.
История о восьмилетнем мальчике который в момент интервенции Японии в Шанхайский анклав потерял родителей (не совсем потерял но из полного благополучия - богатая семья слуги дом с бассейном в престижном районе) оказывается на улице в оккупированной стране. Живет сначала в своем опустевшем доме питаясь крекерами и полупротухшей водой, скитается по улицам, попадает в странные и опасные компании, учится и приспосаблиывается... И через годы когда война заканчивается ему жизнь в концлагере кажется наиболее свободной и счастливой, он приспособился, он знает как выживать, он свободен в этих границах и его пугает что нужно уходить на "свободу" и он несколько раз возвращается в брошеный лагерь как ранее возвращался в брошеный дом потому что это привычный знакомый и безопасный мир...
Книга очень сильная (ну или на меня такое впечатление произвела) пожалуй, перечитаю через какое то время