Вишневое лето

По настоящему узнать человека можно, только если не обращать внимания на внешность.

Комплименты действовали на меня хуже, чем оскорбления. На оскорбления я хотя бы знала, как реагировать.

Для меня книги были сокровищем. Искусством подобранные слова, создающие мелодию. Белые страницы на которых возникают целые вселенные. Миры, которые затягивают людей, заставляя их забыть обо всём на свете. Для меня литература была настоящей магией, и я была в её власти.

- Знаешь что? Если бы в толком словаре были картинки, то твоё фото стояло бы напротив слова "придурок".

— Гав! — сказал кто-то сбоку от меня.
Я взвизгнула, отпрыгнула в сторону и схватилась за сердце.
— Не смешно, Элиас!
Он стоял, прислонившись к стене, возле двери в ванную и улыбался.
— Прости, — сказал он, — Мне хотелось, чтобы при виде меня у тебя быстрее забилось сердце.
У меня в груди разлилось тепло. Теперь он будет пытаться быть милым? Нет, он не пытается, он уже такой. Но я постаралась выбросить эту мысль из головы.
— А что ты сделаешь в следующий раз? Поприветствуешь меня электрошокером?

На свете есть люди, которые умеют танцевать, а есть такие, как я. Я в танце похожа то ли на эпилептика в припадке, то ли на пингвина на льду.

Я загадала, что сейчас из машины выйдет молодой, привлекательный мужчина и скажет: «Привет, меня зовут Лука». Но дверь открылась, и я словно получила удар ножом в спину. Водитель без сомнения был молод и хорош собой, но я не помню, чтобы загадывала придурка. За рулем сидел Элиас Шварц. Меня чуть не стошнило.

- Эй, бог секса! - крикнула я. Все трое парней обернулись и вопросительно уставились на меня.

Я вздохнула. Типичное для парней чувство собственного величия....

Любовь - это дар, который придаёт существованию смысл и делает жизнь прекрасной. Но в то же время любовь обладает такой властью, несёт в себе столько тьмы, что её тень может затмить всё. Любовь может разрушить всё, чего человек достиг, и может заставить его ненавидишь самого себя...

— Все влюбленные страдают одним и тем же — они хотят, чтобы окружающие тоже этим заразились.

— Тебе нравится моя машина? — спросил Элиас.
— Я ее обожаю, — ответила я. — Есть одна проблема — она твоя.

Когда у тебя перед лицом экран, а не глаза собеседника, излить душу намного легче.

Иногда можно смотреть на что-то и не видеть этого. Но рано или поздно наступает момент, когда реальность становится невозможно не брать в расчет.

У меня просто не было гена, отвечающего за шопинг. Мои походы в магазин происходят очень просто. Что мне нужно? Брюки! Я иду в магазин, нахожу брюки моего размера, посылаю консультантов подальше, покупаю подходящие и иду домой. Но если речь идет о книжных или музыкальных магазинах, то в них я могу зависать часами.

Иногда можно бесконечно что-то объяснять, но все равно останется ощущение, что тот, кому объясняли, ничего не понял.

— Тот, кто придумал высокие каблуки, должен сам их надеть и весь день побегать по городу!

- Ты похож на сахар, Элиас, - прорычала я и снова отвернулась.

• Такой сладкий? - его голос прозвучал удивлённо.
• Нет, такой же прилипчивый! - ответила я с издёвкой, закончив разговор.

- А это наша чудесная Эмили. Она злючка, но это не страшно...

Некоторые вещи осознаешь, только рассказав о них. Невысказанную правду можно приукрасить, исказить или вообще вытеснить в подсознание. Но когда слова сказаны, игнорировать их больше невозможно. Правда смеется тебе в глаза и орет в уши, даже если ты отказываешься ее видеть и слышать.