Цитаты из книги Бирюзовая зима

Вероятно, когда человеку плохо, лучшее место для него – те самые четыре стены, в которых он вырос. В этих стенах мир остается прежним, даже если все остальное обращается в прах и пепел.

Он отнес меня в постель. Я чувствовала его губы на своем лбу. А потом… потом он сказал, что любит меня. На мгновение вокруг меня все стихло. Простое, бесхитростное признание – каждый день подобные фразы миллион раз бросают на ветер, сорят ими. А ведь в этих трех словах заключено такое грандиозное значение, которое меняет все раз и навсегда.

Что же между нами происходит? И почему приходится так мучиться, несмотря на то что мы любим друг друга? Когда двое питают взаимные чувства, это же рай земной. Но оглядываясь вокруг, я вижу себя в аду.

Ты боишься потерять из виду причину, по которой изначально выбрал эту профессию. Все эти чудовищные вещи, которые ты рассказал… Нужна глубокая внутренняя убежденность, твердая воля и большая вера в то, что ты делаешь, чтобы не утратить идеалы. Ты сомневаешься, хватит ли у тебя силы выстоять под натиском системы. Ты боишься, что однажды подчинишься обстоятельствам. Или, хуже того, станешь частью заведенного порядка.

Через полчаса я достала из сумочки MP3-плеер. В наушниках запел Вилле Вало и его группа HIM. Я вздохнула. На Вилле Вало всегда можно положиться. Стоит послушать его песни – и понимаешь, что по крайней мере у одного человека в этом мире депресняк похлеще, чем у тебя.

– Так что же было на диске? – Элиас записал для меня несколько песен. Ева поморщилась. – Какая пошлость. Ну да что с мужиков взять. Пожала плечами и ушла. Пошлость? Иногда я задаюсь вопросом, как Ева понимает романтику. Быть может, так: она отсасывает Николасу, а в соседнем доме горит свеча?..

Я уже жду, когда тебе побибикает какая-нибудь улитка.

Нельзя вернуть жизнь одному человеку, отняв ее у другого.

– Взгляни-ка, Эмили! Какая прелесть! Я взглянула через ее плечо и увидела, что она держит в руках платье в ядовито-зеленых разводах. Без преувеличения это была самая ужасная тряпка, какую я только видела в жизни. Откуда она взялась? Кто-то сунул мне ее в чемодан на вокзале, чтобы я контрабандой протащила ее через границу? Если бы меня поймали, непременно посадили бы за решетку.

Почему внешность людей совершенно не отражает их внутренних качеств? Почему снаружи не видно внутреннее уродство? Ничто не обманывает нас безжалостнее, чем собственные глаза.

– Да-а, вот так оно и бывает, – протянул он. – Сперва несколько месяцев надрываешься ради женщины, а потом радуешься уже тому, что она разрешила тебе пожить еще немножко.

А твоя постоянная неуклюжесть! Ты же все время спотыкалась у меня на глазах. Господи боже, как можно ненавидеть человека, который даже ходить как следует не умеет!

Моя голова порой горазда на выдумки.

«Я люблю тебя, Эмили». По всему телу побежали мурашки. В груди потеплело. Элиас любит меня… Я осмелилась немного приспустить одеяло – может, на целый сантиметр – и выглянула из-под него. Я собственными ушами слышала, как Элиас вышел из комнаты, а теперь мне хотелось, чтобы уши меня обманули.

Я блевала у него на глазах. Он меня раздевал. Я сжалась в комок в тщетной надежде, что силой моих молитв земля разверзнется и наконец меня поглотит.

Я сжалась в комок в тщетной надежде, что силой моих молитв земля разверзнется и наконец меня поглотит. Когда я уже начала находить некоторые преимущества в пребывании на пятом этаже и идея прыгнуть из окна перестала казаться такой уж абсурдной, произошло нечто неожиданное. Словно я листала альбом, в котором одна фотография была кошмарнее другой, и вдруг открылась новая страница, и с нее все пошло иначе. Внезапно воспоминания стали… приятными.