Ведьмина неделя

When you grow up to be an author and write books, you'll think you're making the books up, but they'll all really be true, somewhere.

You've probably all had those kinds of dreams that are like usual life, except that a lot of things are not the same, and you seem to know the future in them. Well, this is because these other worlds where two things can happen spread out from our world like rainbows, and sort of flow into one another

Мистер Крестли действительно веселый. Он думает, что все должны быть бодрыми, честными, благородными и любить географию. Мне его жалко…

— Ведь знал же, что Брайан — гадина, только раньше думал — это все от тяжелой жизни, — заметил Нирупам...
Чарлз не ответил, потому что не знал, можно ли так уж решительно проводить границу между чьим то характером и обстоятельствами его жизни.

— Не устаю поражаться, — заговорил он, — тому, что люди вечно тревожатся совершенно не из-за того, из-за чего следовало бы.

Если тебя поцелует ведьма, то сам станешь колдуном.

На заре жизни это действительно была фасоль. Но затем ее подвергли долгим мучениям и издевательствам.

И тут она поняла, что все ее мечты о том, чтобы летать, эффектно вырисовываясь на фоне полной луны, — не более чем наивная романтическая чушь. Ни одна ведьма в здравом уме и твердой памяти ни за что на это не пойдет — потому что боится инквизиторов.

Синий костюм сидел на нем скверно, словно уже после того, как он был куплен, его владелец скукожился и закостенел от концентрированной власти.

Мысли Чарлза стали понемногу путаться. Потом уже он понял, что, видимо, все-таки заснул — точнее, не заснул, а задремал ненадолго, а мысли продолжали ворочаться и щелкать в голове, словно Чарлз был каким-то механизмом, который забыли отключить. Он даже не знал, что спит.

Воспоминание, как всегда, прокралось в его мысли непрошеным гостем.

— Но ведь у кого-то во втором “игрек” обнаружились нездоровые наклонности! — прошептала мисс Ходж.
Мистер Уэнтворт мысленно перебрал в голове тех, кто учится во втором “игрек”, в том числе собственного сына Брайана.
— Да там у всех нездоровые наклонности, — вяло буркнул он. — Или они повзрослеют, или к шестому классу все поголовно оседлают метлы.

Стихи Чарлзу нравились: в них строчки короткие. Вокруг остается достаточно места для собственных мыслей.

Он хотел посмотреть на нее с сочувствием, но получился, как всегда, холодный двуствольный прицел…

«КОЕ-КТО В ЭТОМ КЛАССЕ КОЛДУЕТ»

Тут бы Чарлзу и обрадоваться, но радоваться он не стал. Ему помешали думать и нарушили его уединение.

Сколько злобы в ребенке!

Нирупам в роли инквизитора был великолепен: глаза его сверкали, голос то и дело переходил от зловещего шепота к устрашающему реву! Он яростно тыкал пальцем в лицо Эстель:
— Только поглядите, какой у нее дурной глаз! — рычал он.— Вижу, знаю, чую — ты ведьма!

На примере трубок можно наглядно доказать, что дым без огня очень даже бывает.