Наваждения

— Здесь пахнет человеком, — неожиданно сказал Нумминорих. Его голос действительно был таким бодрым — дальше некуда!
— Отлично, — кивнул Лонли-Локли. — Сейчас я его достану.
— Уже не нужно никого доставать, — возразил я. — Вот же он, барахтается в нескольких метрах от нас! Просто дай ему руку — я не могу дотянуться.

Замечу, что, когда я увидел счет, мне пришлось срочно выполнить несколько дыхательных упражнений, которым в свое время меня научил все тот же сэр Шурф Лонли-Локли.

Кто знает, вдруг однажды на мою голову свалится еще дюжина-другая психов, а рядом не окажется ни одного умного дяденьки вроде тебя.

Нет ничего смешнее, чем так называемые страшные тайны!

...страх- не такая уж великая плата за хорошее чудо. Некоторые платят и подороже.

- А мы как же?- обиделась Кекки.- Чем не свита?
-Тоже мне свита. Сначала сожрали любимое печенье своего начальника, потом залезли с ногами на его стол... Хорошо вы это представляете себе, леди!

... самые разумные решения приходят в голову во время тщательного пережевывания пищи

Ну-ну, продолжай, продолжай! У меня как раз созрела отличная идея касательно семейной жизни. Пожалуй, посоветую Кенлех разбивать эти самые тарелки о твою голову. Скажу ей, что маленькое изменение древнего ритуала Пустых Земель сделает тебя совершенно неуязвимым. А потом посмотрим, сколько ты протянешь. Кенлех — девочка старательная. Уж если она что-то делает, то на совесть. Думаю, твои похороны состоятся еще до начала зимы.

Вот обижусь, заберу назад свою жену, будешь знать!
— Кстати, о твоей — то есть моей — жене, — встрепенулся Мелифаро. — У меня к тебе огромная просьба, чудовище. Эта наивная девочка все еще готова верить каждому твоему слову.

В те времена я был молод и не мог позволить себе роскошь казаться скупцом.

Видишь ли, все по-настоящему важные вещи мы всегда знаем с самого начала, но редко признаемся себе в том, что мы знаем.

Оказавшись на улице,  я жадно вдохнул хорошую порцию холодного ночного воздуха, уселся за рычаг амобилера и позволил себе роскошь как следует выругаться вслух. Иногда это просто необходимо - во имя собственного душевного здоровья, общественного спокойствия и прочих безусловных, но хрупких ценностей.

Можно годами не выходить из дома, окружить себя надёжной охраной, а в один прекрасный день подавиться кусочком печенья и задохнуться. Все мы ложимся спать в обнимку с собственной смертью, просто люди редко об этом задумываются. Поэтому давайте договоримся не огорчаться заранее.

Необходимость утешать этого бородатого дядю позволяла мне забыть о собственных дрожащих коленках.

Может быть, именно поэтому я так внимательно слушал очередной рассказ нашего проводника: до меня вдруг дошло, что скоро [через 3 дня] его неторопливые монологи станут частью прошлого, как и многие другие чудесные вещи, которые когда-то были моими, но ушли. В те дни мне казалось - навсегда.

...человек, на чьей шее висит множество незаконных дел, похож на пройдоху Кобу, который ходит, напялив на себя кучу чужих лоохи. может быть ему тепло и уютно, но вся эта куча тряпок затрудняет движения, а концы путаются под ногами. Так и упасть можно.

Никаких тайн вообще не существует. Другое дело, что есть вещи, о которых люди ничего не знают. И еще есть вещи, о которых немногие посвященные почему-то не хотят рассказывать остальным. Вероятно, им кажется, что на фоне всеобщего невежества они сами будут выглядеть мудрецами.

Старые моряки говорят, что ветер может обидеться на неторопливых странников, а с ветром шутки плохи.

Все мы рождаемся и умираем с одной и той же невысказанной просьбой на губах: "Любите меня, пожалуйста, как можно сильнее!"

Музыка оказалось отличной таблеткой от страха.