Осень в Петербурге

Данная книга неплохая, но не произвела на меня особого впечатления. На дворе октябрь 1869 года. Пасынок Фёдора Достоевского, Павел, кончает жизнь при загадочных обстоятельствах в Петербурге, и писатель возвращается в Россию из Дрездена, чтобы посетить могилу Павла и забрать его бумаги из полиции. Потрясённый до глубины души горем, он проводит несколько дней в комнате, которую снимал Павел, прикасаясь к вещам, к которым прикасался он. Писатель дружит с хозяйкой комнаты и её дочерью и вскоре узнаёт о связи Павла с Нечаевым, молодым анархистом и революционером (подлинная фигура из русской истории), которого разыскивает полиция, и в конечном итоге паутина этих политических связей опутывает и самого Достоевского.

Вся нить Нечаева мне не была особенно интересна, хотя она показалась очень достоевской, особенно напряжённые разговоры, сцены допросов напоминают «Преступление и наказание». На мой взгляд, самые сильные идеи романа - об отце, который обнаруживает, что его сын не такой, каким он его считал, и о конфликте поколений отцов и детей. Сын Кутзее погиб в результате несчастного случая за пять лет до публикации романа, что бросает на книгу иной свет. Смена стадий горя становится как будто главной темой: полное отчаяние Достоевского в начале романа перерастает в нечто совершенно иное в конце. Мне кажется, что это также книга о писательстве, где писатель пишет о писательстве другого писателя.

Мне был непонятен голос рассказчика, так как сложно отдаться чтению, если не знаешь, кто высказывает мысли в романе - писатель или его главный герой? И роман ещё больше усложняет ситуацию для читателя, делая сильный акцент на политических идеологиях молодого революционера Нечаева и отношениях Достоевского с его хозяйкой и её дочерью. Также временами повествование становилось достаточно нудным.

По тону и языку мне очень понравилась эта книга, но это также чрезвычайно трудное чтение, и эти трудности, на мой взгляд, не компенсируются ни особо увлекательным сюжетом, ни ясным пониманием различных тем, которые в ней затрагиваются. Я не могу рекомендовать этот роман с большим энтузиазмом, но надеюсь, что если вы решите прочитать эту книгу, то получите больше удовольствия, чем я.

Меня заинтересовала данная книга, потому что название привлекательное, да и аннотация хороша по своему. Села читать в предвкушении окунуться в осенний Петербург и в жизнь Фёдора Михайловича. В результате передо мной открылся отдельный мир, погрязший в убийствах, забастовках, а в центре романа - смерть приемного сына Достоевского Павла.

Очень мрачная сюжетная линия, переплетенная с философскими рассуждениями, верой героев в светлое будущее.

Федор Михайлович Достоевский приезжает в Санкт-Петербург, чтобы забрать вещи умершего приемного сына. Он останавливается в квартире у Анны Сергеевны, у которой снимал комнату и жил покойный... Поездка на кладбище, поход в полицию, политические забастовки, любовь к женщине (если это можно назвать любовью), знакомство с жизнью сына через бумаги, встреча со студентами... Через все это приходится проходить главному герою.

Также мы узнаем про жизнь самого Павла: очень хорошо показан период, когда он был живой: с кем юноша общался, как взаимодействовал с семьей, прописаны его личные переживания.

Теперь можно сказать и о других героях. Анна Сергеевна - молодая вдова, проживает в квартире с маленькой дочерью Матрёной.

Матрёна - девочка тихая, спокойная, дружила с покойным Павлом. Он ей был как старший брат.

Еще один персонаж, студент Нечаев. Он перевернул судьбу Фёдора Михайловича. Нечаев шел против власти и системы. Достоевский помог ему со слоганами, которые потом должны были развесить по всему городу.

В городе начались забастовки... Студенты против полиции. Они боролись за лучшую жизнь, за нормальное и хорошее будущее... Некоторых забирали в участок, некоторые умирали, а Достоевский начал писать рассказ о любви. Вскоре вообще покидает дом...Вот такая грустная история.

Роман о философии, о любви, о семье, а главное - о России глазами  южноафриканского писателя. Книга сама по себе интересная, но в ней много мрака и серости - этим не очень зацепила, а так прочитать можно и нужно, хотя бы ради интереса.

Полнейший мрак. У Ф.М. не так.

Говорят, Кутзее никогда не был в России. Но в мрачном Петербурге Достоевского он чувствует себя, как дома. Атмосфера, детали, язык. Откроешь посреди книги, подсунешь кому-нибудь: «Наверно, что-то из русской классики? Нет? Произведение нашего современника? Из Южной Африки? Шутишь что ли?!».

«Осень в Петербурге» - это искусная стилизация, постмодернистская игра в исторический, биографический, психологический, детективный, любовный и – вообще – в русский классический роман.

Попытка проникнуть во внутренний мир писателя. Ахматова писала когда-то про то, «из какого сора рождаются стихи», у Кутзее же - о том, из какого мрака рождаются романы. И что платой за них становится – душа.

А еще это роман об отцах и детях. От частного (Достоевский, его погибший пасынок Павел и мучительные попытки писателя по дневниковым записям, рассказам окружающих понять, каким он был) – к общему (власть имущие отцы общества и сыновья-революционеры, которые, чтобы изменить неправильный мир, должны убить своих «отцов»). История почти по Фрейду получается.

• Осень. Петербург. И Федор Михайлович, который, словно Раскольников, живет в каморке, в спешке пытается спрятать улики (причем чужие), путается на допросе у следователя; как князь Мышкин, боится неожиданных встреч на темный лестницах и надвигающихся приступов эпилепсии; как Ставрогин, борется с бесовскими желаниями - а еще сталкивается в своих прогулках по городу с проституткой Соней и ее детьми, с Амалией Карловной и т.д. А где-то в Твери – убогая Марья Лебядкина. И пожары точь-в-точь , как в «Бесах».

  Мрак в душе писателя. Мрак в городе. Мрак в России.

Вы ожидаете, что в этой книге будет что-то об осени? Будут меланхолия, тоска, хандра, листопад, дождь, гроза. Сумею вас разочаровать, ничего подобного в этой книге нет. Во всей книге был, упомянут только сильный ветер. Но это так мало, что очень разочаровывает.
Бедный Достоевский. До чего же надо было докатиться, чтобы описать великого писателя в таком свете. Конечно, я мало, что знаю о его жизни. Я не читала никаких биографических книг о нем. Не читала письма Достоевского, не читала его мемуары, если они есть. Но я точно знаю, что Достоевский был нормальным, хорошим писателем. Да возможно, в периоды его жизни были тяжелы. Хотя, подождите, может «Записки из мертвого дома» о его ссылке на каторгу? Если да, то я кое-что знаю. Ну, вот мое новое разочарование, я ожидала, что эта книга будет атмосферной, полной впечатлений о Петербурге, осени, в крайнем случае, восхищении Достоевским.
Но, что я получила? Разочарование и ничего больше.
Если вам нравится читать, как оскорбляют вашего любимого писателя, или вы не любите вообще Достоевского, то эта книга, конечно же, для вас. Особенно книга рекомендована для тех, кто ненавидит его творчество. Я думаю, эта книга их восхитит. Она полна всякого, что обличает Достоевского не в лучшем свете.
Но, что же это такое? Где осень, где любовь к любимому писателю? Нет, этот автор южноафриканская выскочка. Вот кто он. Так опозорить великого человека. Так низко пасть, чтобы писать такие гнусности. Мне искренне жаль Кутзее. Наверное, у него не все дома.
Кутзее явно не любил Достоевского. У меня во время чтения вызывалось раздражение и отторжение от книги.
Мне искренне неприятна эта книга. Я не знаю, на каких основаниях можно так было судить Достоевского, но прежде чем опубликовывать эту книгу, хоть подумал бы, что его южноафриканский нрав подходит только для таких людей как он.
Простите, но прежде чем читать, подумайте, стоит ли такая литература дорого потраченного даром времени.
Вот и думаю, стоит ли читать другие книги этого автора, если я так обожглась этой книгой?

Ну судите строго рецензию, это только мое мнение.

Тут осень, пожалуй, как раз ноябрьская - тусклая, мрачная, пробирающая до дрожи. А я больше люблю золотую осень, когда деревья ещё не облетели, хмурые дни перемежаются солнечными, уже нет насекомых, но ещё можно собрать последние плоды. И книги люблю не такие хмурые и беспросветные, ещё и переполненные болезненными, если не безумными мыслями. Да, книга выдалась мрачной, но при этом читать её было на удивление легко, отрываться не хотелось, скучно не было, несмотря на совершенно не мои тему и стиль, автор всё же умеет писать. Похвалила нобелевского лауреата)))
В книге рассказывается о нескольких днях или неделях из жизни Федора Михайловича, приехавшего из Дрездена в Петербург и остановившегося на квартире приемного сына. Из аннотации можно подумать, что роман исторический или детективный, но на самом деле он психологический, путанный и даже сюрреалистичный немного, может настроенческий? По крайней мере, я не всё происходящее поняла, например, угрозы про текст листовки. И были неприятны некоторые сексуальные мысли героя, а его эзотерически-психологическая связь с умершим угнетала.
Думала я при чтении и про автора, который явно много читал книг Достоевского и для этой книги какие-то биографические материалы о нём. Думала о том, как Кутзее все эти сведенья переварил и осознавал, чтобы создать такой роман.
И спасибо переводчику за примечание в конце книги, а то я как раз думала дочитать и спросить у яндекса, а он избавил меня от такой надобности.

Цитата:

Впечатление:
Ну вот не знаю почему, но такие истории из разряда дичи мне прямо нравятся :) Кутзее я читала ранее и отношение к его творчеству ровное.

Первое- я думала книга будет про красивую осень (читай без тараканища, если вы понимаете о чем я) в Петербурге, период был указан верно, второе- я думала будет интригующая история, тоже мимо.
Но вот вписать Достоевского в историю, сделав его таким мистером икс и снова создав полу детективную, полу революционную историю- прямо респект. Помните, писала про дедушку Ленина, который вел расследование, вот и Достоевский тут разгуляться, как не в себе.

При чем, начав слушать книгу, я такая подумала: «что-то достоевщиной отдает» и знаете, не ошиблась, автору удалось очень близко передать стиль писателя, а это уже я считаю мастерство. И собственно свою вымышленную атмосферу, тем самым заложив зерно, а не было ли этого на самом деле.

Сюжет вроде незамысловатый, но почему-то хочется дослушать книгу до конца, тоже видимо Достоевский магизм какой-то, хотя я не фанат ни того ни того автора, но что-то в этом есть.

О чем книга: По осени в городе эС случается несчастье, молодого студента находят утонувшим в Неве. За его вещами приезжает «отец», как потом оказывается отчим, как потом оказывается Достоевский. Через какое-то время он селится в комнату «сына», пытаясь так найти с ним контакт, по совместительству начинает спать с хозяйкой дома, ну с кем не бывает при живой жене то. По ходу событий выясняется, что сын состоял в революционной организации, с членами, которой Достоевскому удалось познакомиться, чтобы узнать правду о том, что случилось на самом деле.

Читать/ не читать: читать, в общем потоке

Жизнь без чести.

Предательство без предела.

Исповедь без конца.

Я не знаю, можно ли восторгаться подобными книгами. Книгами тяжелыми, унылыми, мрачными, в которых каждая мысль, каждое мимолетное желание героя рассматривается, словно под микроскопом, докапываясь до самой сути, где надежде, вере, прощению нет и шанса. А я не то, чтобы восторгаюсь, я даже в какой-то степени получаю «разлагающее, мертвящее удовольствие».

Только сама тема, герой книги уже достойны внимания. Часто ли вам встречались книги, где главный персонаж Федор Михайлович Достоевский? Где каждая страница, каждое описание и бесконечный поток сознания пропитаны им? Я поверила Кутзее, мне кажется, он прекрасно передал дух и настроение эпохи, в его мрачном революционном Петербурге не возможно не утонуть. Я часто ловила себя на мысли, что если бы этот роман писал Достоевский, сходство было бы огромным.

Федор Михайлович, под чужим именем, прибывает в Петербург из-за смерти сына, обстоятельства которой не полностью известны. Он пытается понять, почему так случилось, осознать свои ошибки в отношении с дорогим человеком, и заодно разобраться в своих чувствах. Но все оказалось совсем непросто, если смерть вообще может быть простой. Мысли, воспоминания съедают его, он чувствует вину в случившемся, понимает, что покинул сына раньше, чем тот его. История, конечно же, вымышленная, но переживания и размышления реальны, они способны достучаться до сердца, заставить задать себе те непростые вопросы, которые терзают и главного героя.

Я не могу не сказать про чудесный язык Кутзее. Это действительно эстетическое наслаждение, я, например, читала эту книгу вслух. Не знаю зачем, это получилось непроизвольно. Появляется жадность, ненасытность, хочется перечитывать некоторые отрывки, хочется, чтобы не только глаза, но и уши смогли испытать такое удовольствие.

Да, и я прекрасно понимаю и принимаю все недостатки. Повествование медленное, тягучее, удручающее. Ну и прекрасно…Герой, своей безысходностью и самокопанием угнетает, да еще и похож на персонажа ранее прочитанного мною романа «Бесчестье» (охотно верю, что они у Кутзее все такие). Я люблю таких персонажей… Желания и помыслы героев неоднозначны, спорны, извращенны (привет Фрейду). Но мне это нравится… Если все это не для вас смело проходите мимо, а я все же продолжу читать Кутзее.

Надо сказать, что для меня это была вторая встреча с Кутзее, причем почти подряд. Эта книга давно была отмечена, как интересная (прежде всего, местом действия), но вот время ей пришло только сейчас. Осенью. В Петербурге. Конечно, мне было интересно, что думает талантливый южноафриканский писатель о нашем петербужском больном гении. Кроме того, живу я именно на тех улицах, на которых мучаются, спорят и существуют его герои. И поэтому я была пристрастна.
Словом, как размышления одного писателя об истоках творчества другого - это интересно, как стилизация под классический русский роман - заслуживает внимания, как попытка перенестись в город, который ему знаком только по чужим текстам - неплохо, но что-то во всем этом есть искусственное, как красивые вставные зубы... Возможно, южноафриканцам Россия представляется именно такой, вполне вероятно, что для остального мира феномен русского терроризма той эпохи можно объяснить безумием и бесовщиной, допускаю, что изломанность души Достоевского кому-то кажется простым следствием эпилепсии...
Мне кажется, русскому читателю тут очевидны многочисленные упрощения, касающиеся России и русского характера, жителю Петербурга - заметна декоративность мест действия, а знатоку творчества и личности Достоевского - не может не броситься в глаза некое "обалаганивание" личности писателя. Поэтому я не смогу принять этот текст в качестве рассказа о Петербурге, о Достоевском, о России.
А вот если воспринимать его, как продолжение размышлений Кутзее о бесчестии, или даже точнее - немилосердии (!), то все встает на свои места. Это именно он, Кутзее, примерил на себя одежды и обстоятельства Достоевского, это его проблемы, его конфликт отцов и детей, его отношения с женщинами, его размышления о насилии, его объяснение развращенности, его собственные поиски Бога, его ощущения больного тела и мятежного рассудка. И как только мы осознаем это, как только мы увидим в одеждах Федора Михайловича самого Джона Максвелла - книга воспринимается совершенно иначе.
Как попытка раскопать что-то в себе, как размышление о самых больных проблемах современности... Кутзее хотел, чтобы мы попались на его мистификацию, используя один из самых популярных приемов в литературе постмодернизма - свои собственные сомнения он вкладывает в уста реально существовавшей знаменитости. И мы попались. Вместо того, чтобы размышлять над поднятыми в книге вопросами, мы спорим, был ли Достоевский таким. :) А ведь это в конечном итоге неважно. Важно то, что его имя продолжает собирать нас для споров и размышлений. Важно то, что темы, им затронутые более ста пятидесяти лет назад, остаются актуальными и горячими. В том числе, для неоднозначного автора, южноафриканского писателя - Джона Максвелла Кутзее.

Живет на свете один писатель. Родился он в Южной Африке, потом пожил в Лондоне, затем в США, потом возвращается на родину – и пишет роман о русском писателе Ф.М. Достоевском, такой роман, в котором и Россия, и Санкт-Петербург, и сам Федор Михайлович получаются абсолютно настоящие. Не всякий русский писатель, который ежегодно имеет счастье наслаждаться питерской зимой и предшествующей ей промозглой осенью, так же достоверно воссоздаст атмосферу холодного Петербурга времен Достоевского. Не всякий русский литературовед так прочувствует образ гениального, болезненного и слегка безумного Достоевского с его странным восприятием реальности, его приступами эпилепсии, его величественным и мрачным внутренним устройством. Я, конечно, не специалист вовсе, а валенок в таких вопросах, но серьезно, то и дело возникало чувство, что роман о себе написал сам Достоевский.

Как южноафриканский англоговорящий писатель это сделал, как?!

И дело не только в стиле повествования, которое валенок вроде меня примет за русскую классику без тени сомнений, если на обложку не смотреть. Дело не только в многочисленных «рифмах» с романами самого Достоевского, который то влезает в шкуры своих же персонажей, то встречает их на мрачных питерских улицах (и это я еще не все читала и не всех, соответственно, узнала). Дело в том, что в «Осени в Петербурге» та же самая русская тоска, за которую мы и любим русскую литературу 19 века. Русское самосознание. Да даже похоть – а ее в романе довольно-таки много – не современная, а образца позапрошлого столетия. Не знаю, чем это объяснить, но ощущается это явственно.

И Достоевский – Достоевский просто как живой. Образ, насколько я могу судить по прочитанным уже произведениям Федора Михайловича и по мемуарам его жены Анны Григорьевны, которая как раз незримо присутствует и в этом романе – образ идеальный. Именно такой человек – с такой искореженной гордостью, с таким болезненным мироощущением, с такими демонами в душе, с такой мужской силой, с такой способностью любить вдруг – и мог написать свои великие, болезненные, мрачные и великие романы.

Может быть, у Кутзее все получилось даже еще мрачнее, чем у самого Достоевского. Но на мой взгляд, это правильно, и все на своих местах. Чтобы написать то, что написал Достоевский, в душе у человека должно твориться что-то подобное. По крайней мере, я в такую версию Ф.М. Достоевского поверила, и к творчеству его прониклась еще большим уважением, а вы как хотите.
С приветом, ваш валенок.

Не будучи знакомым с личностью автора, ассоциативно обнаружил связь с Федором Михайловичем Достоевским. Но только это произошло, как на страницах романа обнаружился... сам Федор Михайлович Достоевский. Такая же, как у Достоевского, гнетущая атмосфера и бесцельное метание главного героя. Разумеется, смерть приемного сына придаст действиям любого человека некоторую хаотичность, но в данном случае это напоминает некоторую бестолковость. Впрочем, поступки героев произведений самого Федора Михайловича, тоже не отличались логикой и последовательностью. Также присутствует основная черта всех произведений Достоевского - душевные страдания главного героя. Здесь, правда, он сам не знает - в какую сторону ему страдать, поэтому спит с бывшей квартирной хозяйкой сына, общается со случайными людьми, среди которых попадаются рэволюционно настроенные девочки, менты, ментовские соглядатаи и даже сам господин Сергей Нечаев. Личность Нечаева, отмороженного террориста и страдальца рэволюции, безусловно, притягивает к себе, и было бы грехом не продолжить добрые традиции "Бесов". Личность самого Достоевского в произведении очень достоверна, вычерчена досконально и практически идеально. Фразы типа "человек не вправе ограждать себя от страданий" так хорошо характеризуют Федора Михайловича, что не остается сомнений, что перед нами именно он. Страдать по любому поводу, но предпочтительнее благородная тема за кого-то другого. Должность плакальщика на похоронах, как у Оливера Твиста, подошла бы идеально.

Жевал я эту "Осень в Петербурге" бесконечно долго. Причем не наблюдается видимых причин к этому. Текст довольно глубокий, чарующая атмосфера, неплохой язык и нерядовой сюжет. Вероятно, факт затянутости прочтения связан с тем, что сыт я по горло политическим бесовским Достоевским и всем, что с этим связано. Федор Михайлович для меня был и есть неординарным психологом, который умудрился, не смотря на кроткий нрав, прожить насыщенную и трагическую жизнь. Это своего рода феномен. Ибо аналогий в мировой литературе лично я нахожу немного. Может быть Ремарк, представитель потерянного поколения, на долю которого пришлось еще больше страданий или Юкио Мисима. Но последний японец, а это профессия. Поэтому "Бесов" Достоевского воспринимаю как рабочую литературу на определенную животрепещущую тему. Достоевский же это достоинство человеческое, мораль, поданная очень тонко в форме жизненных реалий и, как ни противоречиво это звучит, некоторая оторванность от этих самых реалий. Плюс некоторая доля сумасшествия. Эпилептики слышат голос Бога. У Кутзее мы видим перед собой Достоевского, приемный сын которого погиб, связавшись с делом рэволюции. Но на то и Федор Михайлович, который использует любой предлог для самокопания, поэтому к его услугам записи сына, его друзья-соратники и многострадальная Россия. Но сам он никакого духа рэволюции в себе не несет.

В основном все вышло больше о Достоевском, но такова уж тема.
Знакомство с Кутзее однозначно следует продолжать, ибо, как я понимаю, тень Федора Михайловича присутствует в витальной форме только в этом произведении. Но нельзя не отметить, что Кутзее идет рядом только под соответствующее настроение.