В итоге я понял, что на самом деле мне нужны люди, увлеченные своим делом и полные желания довести начатое до конца.

Мы чувствовали себя первоклассными бизнесменами.

Занимаясь коучингом, а не чтением нотаций, они добились улучшения результатов.

Людям, которым нравится увольнять, нельзя работать в компании — как и тем, кто на это не способен.

Я работал безумно много, но у нас была дружная семья.

Я знаю, что многие люди начинали жить лучше и счастливее, уйдя с неподходящей работы.

В результате мы лучше понимаем аналитиков и инвесторов, а они гораздо больше узнают о нашей стратегии.

Уолл-стрит выслушала мою речь и зевнула.

Ведь бизнес — это на самом деле состязание.

— Нет! Нет! Нет! — закричал я. — Провала не будет. Классная идея. Давайте так и сделаем!

Моей основной специальностью в GE была работа с ресурсами — людьми и долларами.

Шанс создать суперпопулярный сериал, наподобие «Сайнфельда» или «Друзей», — примерно один из тысячи.

К счастью, фондовый рынок был на моей стороне.

Это был прекрасный урок: стоит задрать нос, как жизнь мгновенно ставит тебя на место. Такое не раз происходило со мной и потом.

«Просто возьмись за дело как следует», — говорила она.

Но мама придумала идеальное оправдание моему заиканию: «Ты такой умный, что язык у тебя просто не поспевает за мыслями».

Телевидение — не тот бизнес, где можно скрыть свою неудачу; его смотрят все и всегда, особенно критики.

Слава богу, что в этом бизнесе столько оптимистов.

Ему было свойственно чувство юмора, непосредственность, бурная энергия и уверенность — а именно такие черты мне нравятся в людях.

И, как это часто бывает в индустрии развлечений, расходы казались чрезмерными.