Габриэла

И как забыть чету артистов — красавицу блондинку и жалкого принца с лицом голодной крысы?

— Араб, турок, сириец — не все ли равной…

— Как все равно?! Да ты что! Совсем ничего не понимаешь? Не имеешь никакого понятия ни об истории, ни о географии? Турки ведь бандиты, самая отвратительная нация на свете. Для сирийца не может быть оскорбления страшнее, чем когда его называют турком.

– Вы, Жозуэ, что-то скрываете. Вас совсем не видно в кабаре. Я знаю всех женщин в Ильеусе и знаю, кто и с кем крутит роман. Мне известно и то, что ни одна не связана с вами. Откуда же у вашей милости такие синяки под глазами?
– Много работаю...
– Ну да, изучаете анатомию... От такой работы и я не откажусь... - Его наглые глаза перебегали с Жозуэ на окно Глории.

Слепцы обычно были хорошо осведомлены.

Русский Яков и его молодой компаньон Моасир Эстрела, хозяин гаража, не на шутку встревожились. Перед началом дождей они основали компанию по организации пассажирского сообщения между двумя столицами зоны какао и заказали на юге четыре небольших автобуса. Путь по железной дороге занимал три часа, если поезд не опаздывал, по шоссе же его можно было проделать за полтора часа.

– Я не привыкла ко всему этому. [...]

– Будешь учиться. А ты думаешь, кто эти намазанные сеньоры? Работницы с плантаций. Просто они кое-чему научились.

Таков этот мир, он соткан из радостей и горестей.

Чего меньше всего ждешь, то и случается.

Он не был злым, он был слишком бедным, чтобы быть добрым.