— Почему «маги резерва» взбунтовались? — спросил он, вернувшись. — Я думал, они преданы Братству и Закону телом и душой. И как все же им удалось обойти «заклинания смерти»?
Вига глубоко задело предательство Джошуа, по щекам старика струились слезы. Селеста сочувственно накрыла его руку своей, и он с благодарностью сжал пальцы дочери. Казалось, ослепший старик не в состоянии вымолвить ни слова. Для Фегана Братство значило не так много, поскольку последние триста лет он провел в полном уединении, и в нем возобладала обычная его прагматичность.
— По той самой причине, о которой говорил Джошуа, — ответил увечный маг, — хотя я могу назвать и немало других. Страна подверглась разрушению, ее жители — насилию Фаворитов, члены Синклита и королевской семьи мертвы, за исключением Избранных и Вига. Кому «маги резерва» в таких обстоятельствах должны сохранять верность, скажи на милость? Впервые за три столетия в Евтракии практически отсутствует какая бы то ни было власть. И тут появляется Николас и предлагает им такое могущество, о котором Синклит никогда даже и не упоминал. Весьма серьезное искушение, в особенности в свете того, что Синклита больше не существует. Может, они даже решили, что Виг такой же предатель, каким в народе считают и тебя, Тристан. Однако, кроме всего перечисленного, есть и еще одна причина, пожалуй, самая веская. — Увечный маг с мрачным видом откинулся в кресле.