Цитаты из книги Теодор Рузвельт

Огромный успех выпал на долю Элтона Синклера. Получив 500 долларов от журнальной редакции, он жил семь недель в чикагском районе обработки мяса и консервирования. Описанная им история жизни работающего на бойнях эмигранта была приговором существующему порядку вещей. В предисловии Джек Лондон писал: «Книга откроет глаза и уши всем тем, кто был слеп и глух к социализму!.. Она описывает, чем в действительности является наша страна, пристанище угнетения и несправедливости, кошмар ничтожного существования, ад страданий, ад на этой земле, джунгли диких зверей... То же, что «Хижина дяди Тома» сделала для черных рабов, «Джунгли» имеют шанс сделать для белых рабов современности».

Великие империалистические державы должны найти форму если не сближения, то примирения своих интересов, а всю энергию обратить на нецивилизованные просторы земли, устроив передел которых, закрепить свой компромисс. В терминах Рузвельта это звучало как «императив распространения цивилизации». Отсюда рузвельтовская оценка различных исторических явлений: если Германия захватывает часть Дании ― это должно быть оценено как прискорбное явление, пагубное для культуры и цивилизации. Если же Германия захватывает Того, это следует приветствовать как решение германского народа взять на себя часть бремени белого человека.

Рузвельт на этот счет отказывается выдвигать моральные или какие бы то ни было иные критерии. Немцы по-своему правы. «Будь я немцем, ― пишет он, ― я желал бы экспансии германской расы... как немец я был бы в восторге унизить англичан в Южной Африке, бросить вызов американцам и их «доктрине Монро» в Южной Америке... Международное право и прежде всего закон в отношениях между расами находятся еще во флюидном состоянии и две нации с резко конфликтными интересами могут быть совершенно правы с их собственной точки зрения».

Рузвельт охлаждает пыл приходящих к нему с требованиями о помощи бурам делегаций, говоря, что отстаивать права буров против англичан значит вмешиваться в чужие дела. Политикам он объясняет, что поражение англичан в Трансваале ослабляет всю англосаксонскую расу. Но главный аргумент был такой: Англия сражается на стороне цивилизации, ее поступательного движения, а буры, какие бы симпатии они ни вызывали, стоят на пути исторического развития, мешая ему. Поэтому буры обречены. Историческое развитие, полагал Рузвельт, идет по тропе колонизации.

Г. К. Лодж объяснил значение захвата всей стране. Во-первых, Гавайские острова нужны Соединенным Штатам по коммерческим соображениям как обеспечение доли от торговли в тихоокеанском бассейне. Во-вторых, «именно американцы цивилизовали и развили острова», нельзя допустить, чтобы «азиатская иммиграция затопила американское население». В-третьих, гавайцы неспособны к самоуправлению и долг американцев ― помочь им. В-четвертых, если США не овладеют Гавайскими островами, это сделает Япония, Германия или Англия.

Госсекретарь Шерман, знать не зная, что Рузвельт и Лодж с помощью заместителя госсекретаря У. Дэя убедили президента 16 июня 1897 года подписать акт об аннексии, заверил японского посла, что никакой сделки по поводу Гавайев не намечается. Понятно, что последовавшие события вызвали резкий протест Японии. Рузвельт заявил по этому поводу, что «Соединенные Штаты не находятся в таком положении, которое требовало бы запрашивать Японию или какую-либо иную иностранную державу, какой территорией они должны или не должны овладеть».