Молодые, способные

Кому охота жить в эпоху революций? Нам повезло родиться в век роскоши и богатства, «пуховой» туалетной бумаги, шоколадных крендельков и «Макдоналдсов» на каждом углу. Людям и в голову не приходит, что, может быть, «Макдоналдс» – не олицетворение зла и капитализма, правящего миром, а просто возможность быстро и с комфортом перекусить. Поэтому их так много повсюду. Наверное, власть потребителей важнее просто власти народа. А может, это теперь одно и то же.

Она отдалась совершенно незнакомому человеку за двести фунтов. Эмили вспоминает, на что в последний раз потратила такую сумму. На темные очки. Господи. Она переспала с мужчиной за пару темных очков. Не ради дозы героина, не ради голодных детей или уплаты долгов – вот для чего идут на панель. Но ради темных очков?!

Джейми и остальные выросли в мире, где сигнал пожарной тревоги - не всегда пожар: он означает, что надо собраться, выйти из дома и немного похихикать А вот арахис или креветка запросто могут убить.

Первым делом Джейми сорвал с кровати простыню и накрыл труп. Потом нашел в тесной уборной освежитель для воздуха и распрыскал во все стороны: теперь пахнет не просто смертью, а смертью и весенними лугами.

Зачем любить человека, который ненавидит свое тело? Какой смысл? К чему поверять интимные воспоминания человеку, который от тебя далек и прикрывается щитом из крашеных волос, накладных ногтей и дикого макияжа, заляпывающего подушку? Зачем делиться впечатлениями с людьми, которых эти самые впечатления раздражают? С какой стати ласкать существо, которое потом непременно расхнычется, захочет замуж или вывалит на тебя все свои обиды?

- У нас как будто передоз, - задумчиво говорит Тия.

• Передоз? - повторяет Джейми.
• Да. Нам чуть за двадцать, а мы уже сыты этим миром по горло...
• Может, перейдем в гостиную? - предлагает Пол. - Я сварю кофе.

Из психолога и дьявола она выбрала последнего.

Беда в том, что у настоящих профи все выходит так легко и просто, что вроде достаточно им подражать с самодовольной рожей – мол, я уже делал это миллион раз, – и готово.

Жизнь этим не исчерпывается. В ней еще кое-что есть, помимо капитализма.

Карла говорит, телевизор – для рабочего класса, чтобы занимать его и отвлекать от революций.

Эмили ненавидит наблюдательных девиц с зоркими глазами. Но, как ни странно, мужчин она ненавидит сильнее - потому что они не замечают изъянов и готовы довольствоваться второсортным: в конце концов, губам, которые делают минет, незачем иметь идеальную форму.

Не знаю, что в голубых такого особенного, но они как-то угадывают, где жизнь кипит – понимаете, о чем я? – Это называется «гейдар», – объяснила Эмили и налила себе еще вина.

Хочешь нравственных принципов – читай беллетристику, потому что в реальном мире их нет.

Пол знает, что где-то на свете есть и другие женщины, но лично он таких не встречал. Его бесит, что ему отчего-то попадаются одни половые тряпки. Зачем любить человека, который ненавидит свое тело? Какой смысл?