О ты, последняя любовь!..

Предвкушая такое же очарование, как и в рассказе Сирень, я начала чтение, зная заранее, что речь пойдёт о последней любви Гёте. Язык у Нагибина красивый, витиеватый, а главное очень ёмкий - каждая строчка на вес золота. И само название очень манящее. Но на сей раз, трогательной романтической истории не случилось, на мой взгляд. Хоть речь и шла о последней любви семидесятилетнего старца к семнадцатилетней девушке, но в каждой строчке мне мерещился Чехов с его иронией, мягким сарказмом и тёплым подтруниванием над людьми. И от его духа я не могла избавиться до самого финала, который, впрочем, оказался не трагическим, как принято было у Антона Павловича, а вполне жизнеутверждающим.

Ну отказала молодая девушка престарелому поэту... Ну и кто оказался в проигрыше? У него от душевной муки и смятения, длящегося всего лишь обратную дорогу домой, родились очередные стихи. А она так и не вышла замуж, как он ей это и предсказал. Но может и не стремилась? Однако, в данной ситуации, где Нагибин и Чехов смешались, поражение потерпела только я! Хотелось красивый и длинный отзыв написать, как про Рахманинова, но что получилось, то получилось, как говорится. Компенсирую его стихами о трагической любви Гёте к Лили Шёнеман, которая  была первой, а, может быть, и последней, кого он глубоко и искренне любил.

В долине и на снежном горном склоне
Со мною был твой лик:
Он веял в облаках на белом фоне,
Был в сердце каждый миг.

У нас с тобой сердца томятся страстно,
Ты только позови,
Пойми, любовь напрасно
Противится любви.