Иуда обнаженный

Я и холоден, и горяч. Холоден, как льдина, и горяч, как раскаленный уголь. Я гигантская глыба в северных широтах и поток раскаленной лавы.

Бог так добр. Так сговорчив. Пока не заденешь его за живое.

– Господин кухарь, будь твоя рыба крылатой, как ангелы, она бы указала нам путь на небо!..

– Ну, господин фуражир, что ты нам сегодня принес?
– Хлеб, вино, рыбу.
– Вечно одно и то же, господин казначей. Когда ты угостишь нас закуской или десертом, ну, скажем, певчим дроздом в меду или нежнейшей ягодой кактуса-опунции?

Не знаю, как дьявол вошёл в меня.

Дурной смех. Он овладевает мною с утра и нарастает, омрачая все вокруг и отравляя весенний воздух, будто трупный смрад распятых разбойников вдоль дорог.

Вам непонятно, инспектор? Путано и нелогично? Так и должно быть. Видите ли, я больше не верю в теоремы, аксиомы и прямые линии. Пойдите на чердак и оставьте меня в покое. Пойдите в амбар к Ашенбаху. Сходите в закуток с Фришем и посмотрите, как он жирными пальцами расстегивает ширинку. Сходите в сад. Сходите в ущелье Рио. Сходите к шлюхе в «Де ла Корн». Идите куда-нибудь. Идите к черту. И пусть на вас будет клеймо.