Цитаты из книги Господа волонтеры

Когда русский человек решился, его ничто не остановит.

Сильные характеры мечтают любить, слабые — быть любимыми.

Он шёл и думал о том, что пахнет только чужая смерть и что эта чужая смерть и есть расплата за всё. За ошибочные теории и фальшивые идеи, за просчеты политики и тупость правителей, за спровоцированную ненависть и фанатическ жестокость - за всё, что есть преступного и подлого на земле, платят чужими жизнями и чужими смертями. За всё - одна цена, потому что пахнет только чужая смерть, и запах её никогда не достигает кабинетов, в которых решаются судьбы людей.

"Значит, когда гибнет человек, в его доме гаснет огонь, - думал он. - Как просто всё: смерть - и потухший очаг. И нет тепла в доме. И женщины молча сидят у остывшего пепла и жуют хлеб, запивая холодной водой. И может быть, совсем не от бедности, а оттого, что не для кого более готовить обед. Сколько же мы потушили очагов и сколько ещё потушим..."

- Да полноте, полноте, дорогой Василий Иванович! - добродушно улыбнулся граф. - Я ведь над собой смеюсь, а не над вами. Знаете отчего? Оттого что сидит в нас, в каждом человеке, какая-то пружиночка. Как в музыкальной шкатулке. Не сознаемся мы в ней, а она нет-нет да и соскочит, да и заиграет свое. И тогда умный вдруг глупости говорит, щедрый грязную ассигнацию из сточной канавы поднимет, злой убогого обласкает или еще как. Поди, и у вас такое бывало?

- Да не мудрствуйте вы лукаво, Карагеоргиев, - сказал Совримович, вздохнув. - Пороха и крестов на всех хватит, не спешите в рай.

- У русских есть прелестная черта: с мягкой улыбкой навязывать свою волю.

Спокойно, господа! Сейчас взорвемся!

Рабство благодарности, Маша, есть самое тяжкое рабство, ибо цепи для него человек выковывает сам.

…полный произвол-с! Гибчайшую спину надо иметь, чтоб удержаться, гибчайшую-с. Потому, изволите ли видеть, что одно жалованье! Лижи руку дающую, лижи, даже если бьет она. Собачья жизнь-с, собачья, ваше благородие.

Нормальная российская сивуха вкупе с малосоль-ным огурцом обладает сказочной способностью приземлять мысли витийствующей интеллигенции.

Война - это торжество смерти.

Вера вышла из души человеческой, превратившись в форму государственной морали.

Европа стремится к гармонии личной, суть которой сводится к формуле "мне должно быть хорошо". А мы этого стыдимся, даже если втайне и исповедуем.

- Следует ли понимать, что вы недовольны русскими волонтерами, полковник? - Доволен: мрут героически.