Операция «Гадюка»

В мир без времени попадает верный соратник Сталина – Л. П. Берия. И в голове у него зреет коварный план, касающийся жителей «настоящего» мира. Противостоять Берии – вот задача, которую ставят перед собой давно знакомые нам работники Института Экспертизы и их добровольные помощники из другого мира Егор и Людмила. «Операция «Гадюка» — завершающий роман К. Булычева из цикла «Театр теней».

Жанры

Книга из цикла

Театр теней

Вид на битву с высоты

Кир Булычёв

4,1

(97)

Старый год

Кир Булычёв

(102)

Операция "Гадюка"

Кир Булычёв

(59)

Со Старым Годом

Кир Булычёв

(3)

Рейтинг LiveLib

4,0

59 оценок

5
34%
4
39%
3
25%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 72Хотят прочитать 40

Рецензии

BlackGrifon
11 августа 2017
Мир до основанья разрушим
Третий роман цикла, видимо, не должен был стать последним. По сути, его финал можно назвать модным сценарным словечком «клиффхэнгер». Но Киру Булычеву не суждено было больше вернуться к Гарику Гагарину, инопланетянину с суперспособностями и невероятно русской душой. Все-таки есть подозрения, что летающий герой, обладающий гипнотизирующей силой, был в какой-то мере пародией и нашим ответом Супермену. Супермен с душой Раскольникова или Мити Карамазова. Но всё же «Операция «Гадюка» не о нём и о другом. Как историк, Булычев с пристрастием накинулся на события недавнего прошлого нашего государства. Огромная затянутая экспозиция знакомит читателей с последними днями на земле Берии. Весь свой сатирический талант писатель обрушивает на политиков – убийц, мучителей, сладострастных хозяев жизни постсталинского времени. Не трудно догадаться, что Берия в этой альтернативной истории остается жив, но попадает в мир Безвременья (еще один вариант можно прочитать в «Заповеднике для академиков»). И тут разворачивается просто щедринская фантасмагория. Герой отлично устраивается в Ленинграде (в предыдущих романах основное действие разворачивалось в Москве) и возрождает там свою империю страха, насилия, интриг. Аллюзии на комиксы или бондиану проявляются еще в том, что Берия задумал уничтожить так называемую Верхнюю Землю, и группа положительных персонажей должна всех спасти. Но приключение мало волнует писателя. Он увлеченно, резко лепит из маленьких фрагментов удивительных героев, так мало похожих на реальных людей, но настолько объемных, что веришь каждому поступку и мысли. Ведь это всё те же люди, которых фантастический прием обнажил, сорвал покровы социальных приличий. Нижний мир – это антиутопия, где бессмертие делает людей жалкими, теряющими окончательно человеческий облик. И вот что удивительно, наиболее интересным, загадочным и выпуклым оказывается второстепенный персонаж – Лядов. Его сольная партия приходится на финальную часть романа. Булычев, кажется, интуитивно вскрывает парадоксальную человеческую натуру – фанатизм и преданность даже самому темному и кровавому делу человека, обладающего острым умом, талантом, чудовищной харизмой.
«Операция «Гадюка» - далеко не самая удачная вещь у Кира Булычева, будто недописанная, недодуманная. В ней приходит время ревизии практически всего XX века – от революции 1917 года (как остроумно обыграны самокатчики в виде велосипедистов Нижнего мира!) до конца 90-х. Это время мелких мстительных букашек, которые рвутся уничтожать по прихоти, ради эфемерной власти, из страха и зависти. Вообще, Булычев в своем творчестве верил в людей. Но этот цикл и последний роман в особенности стали примером его внутреннего кризиса, попытки избавиться от застилающего мрака путем его фантасмагоричного осмеяния, с помощью альтернативно-исторического смеха. Здесь писатель уже не изобретал светлое космическое будущее, не экспериментировал с выживанием в далеких мирах и даже не приглашал инопланетян к забавным обывателям. Он в кафкианских мотивах преломлял окружающую действительность, очень злую и опасную, больную чумой деградации сознания. Читая роман, невозможно махнуть рукой и сказать, что Нижний мир – это только фантазия, пародия. Он увязывается с разрухой Верхнего мира настолько, что выглядит прогнозом, а не альтернативой. Больно и печально, поскольку эти процессы лишь усиливаются сегодня.
Читать далее
14 понравилось
806
osservato
22 декабря 2012
Это продолжение Старого года , завершающее цикл "Театр Теней" о Миребезвремени. Вкратце: в момент глубокого отчаяния строго в Новый год можно сделать следующее - остаться в старом. Мир в старом году, Мирбезвремени, Тот свет, Чистилище - у него много имен. В него попадают люди старше десяти лет, иногда животные, разрушившиеся на этом свете здания и пропавшие вещи. Возврата отсюда нет, потому что у пробывшего в Нижнем мире более недели изменяется физиология - он становится ходячим трупом, правда, неразлагающимся и почти вечным. На этот раз мы встретим здесь гм Берию, который непременно желает устроить все как в Советском Союзе, а также старых знакомых по предыдущим романам - Егора и Люсю и сотрудников нии экспертизы.
Тут кто-то жаловался на неудачное произведение Брэдбери, что-де такое ощущение, будто старика закрыли в кладовке и писали вместо него под его именем. Так вот, я все чаще прихожу к выводу, что Булычева заперли там же с середины 90-х и с тех пор не выпускали (хотя я еще не все творчество того периода осилила, а вдруг?). Берия получился сексуально озабоченным: может, он таким и был - я не в курсе, но плохо понимаю, чем эта его изюминка должна помочь роману. Очень, знаете, раздражает, когда читаешь вроде про потусторонний мир, а на каждой пятой странице то кто-то хочет бабу, то сокрушается, что не хочет бабу, то баба, которая не знает, кого хочет. Причем эти "эротические" моменты столь косолапы, что как-то даже неловко за автора.

Он смотрел на Люсю и огорчался, потому что глазами мог ее раздеть и уложить рядом с собой, но в самом деле не чувствовал к этому склонности, позыва. Даже в камере ему очень хотелось, просто ночами просыпался от похабных образов, а сейчас знал, что ничего не получится. Он еще сорок—сорок пять лет назад пробовал себя и вынужден был сдаться. Это было невыносимо, и за это он тоже будет мстить тому миру, что остался наверху и наслаждается ночами в постелях. Когда ты лучше прочих знаешь о масштабах этого счастья, о его разнообразии, о том, что, пожалуй, нет ничего выше счастья соединиться с женщиной, тебе остается лишь власть и ненависть. И об этом никто не должен догадываться.

Вдруг Лаврентий Павлович испытал странное, давно забытое чувство – он захотел избить ее так, чтобы она кричала и просила о пощаде, и потом овладеть этой девушкой... неужели такое счастье возможно? Неужели с ней он сможет?

– А как у тебя с половой жизнью? – неожиданно спросил Лаврентий Павлович.
– Так же, как у вас.
– Не употребляешь?
– Мы мертвецы, – сказала Людмила.

И так всю дорогу. Сама идея мира в старом году мне очень нравится, но в этом случае большую часть романа, к сожалению, занимают Бериевы интриги , описание всевозможных пособников и врагов, а какая-то динамика и сообщение с внешним (или "Верхним миром") начинаются уже ближе к концу. Финал остается открытым, такое ощущение, что задумывалась еще одна книга. Рекомендовала бы только оголтелым фанатам Булычева, которые уже прочитали все остальное.
Читать далее
8 понравилось
339
GeorgeKole
10 апреля 2026
Миелофон конца века
После сумбурного «Убежища», в названии которого спрятан очень красивый образ, я взялся дочитать цикл «Театр теней», начатый в 1998 и законченный в 2000. Собирался ли Булычев написать четвертую книгу - вопрос дискуссионный, однако недомолвок осталось на целый том. В большинстве поздних романов Кира Булычева - смазанные, «недожаренные» концовки. И если при чтении «Убежища» можно догадаться, что темп письма автора обусловлен смертельной болезнью (а потому кажется, что Убежище для сказочных существ, куда отправляется главный герой Всеволод Савин, становится последним пристанищем и для советской фантастической традиции, и для некогда бродившего по Европе призрака коммунизма, чей слабеющий дух остался разве что в мареве окон Смольного или пыльном анекдоте про Микояна, рассказанном без особого энтузиазма), то финал «Театра теней» ощущается как резко оборвавшаяся во время долгого телефонного разговора связь.
Вместе с Союзом исчез Булычев-автор мягкой научной фантастики для детства и юношества. Светлое будущее разобрали и продали за границу, космические пираты создают ОПГ. Алиса боится, что Пашка, отправленный под Гудермес, вернется в эшелоне смерти. Иными словами, каждую из частей цикла наводнили мифы и герои девяностых, что заставит вздрогнуть тех, кто пережил то время и подтолкнет к сетованиям на скучную современность тех, кто родился позже. Мне нравится позднее творчество Булычева. Возможно, даже больше, чем раннее. На мой взгляд, оно актуальнее, в нем есть тот градус безумия, необходимый для переосмысления эпохи через вездесущую силу Художественного Образа. От чтения отзывов на лайвлибе осталось впечатление, что Кира Булычева помнят прежде всего как описателя приключений Алисы Селезневой. Среднестатистическая рецензия на какой-нибудь «взрослый» роман Булычева звучит подобным образом: «Читал(а) в детстве книжки про Алису, тогда нравилось, сейчас прочел/прочла имярек, был(а) в ужасе // ждал(а) другого. Видимо, все же не мой автор // вряд ли еще вернусь к автору» и т.д. Не отрицаю, некоторые поздние произведения Булычева и правда слабоваты (см. «Тайна Урулгана» про падение Тунгусского метеорита), но, возможно, пора переоткрыть булычевское творчество, на время забыв о роботах, лиловом шаре, Алисе и ее верных друзьях. Человеку эпохи Путина ближе сюжет про Берию, избежавшего расстрела, переместившись в параллельный мир и с тех пор мечтающий уничтожить население Земли, несмотря на притягательность амплуа крапивинского мальчишки, каждое лето пересматривающего «Гостью из будущего».
«Операция “Гадюка”» же очень порадовала, прежде всего языком, мерцающим между желчностью и лиризмом. Мир Безвеременья напоминает Мир Полудня, если бы в последний прилетела атомная бомба. Кроме того, вселенная «Театра теней» очень стильная. Пустошь в духе «Гимна Лейбовичу», где в качестве снаряжения используют каски, кольчуги и сабли, растащенные по музеям, а единственный доступный вид транспорта - велосипеды, найденные в цирке на Проспекте Вернадского. Впрочем, есть и недочеты. Мой главный вопрос в том, почему «Вид на битву высоты» так отличается от последующих частей? Почему не изменился состав крови Гарика за то время, пока он пребывал в том мире? И т.п. Этот груз вопросов уже не свалится с читательской головы. А потому остается откапывать самоцветы из библиографии Игоря Всеволодовича Можейко. Благо на ее обширность он не поскупился.
Читать далее
5 понравилось
45