Сомнамбула. Звезда по имени Солнце

Любое самодурство — пожалуйста. Но только чтобы с лицензией на самодурство, а не просто так, по пьянке.

Валерий был всем хорош — дисциплинированный и даже местами остроумный. Крупный недостаток у него был ровно один: контрактная служба на Титане, спутнике Сатурна, с которой он начинал свою ладную военную карьеру, слишком глубоко впечаталась в его нежную память…
«Когда я на Титане служил…» — этими словами Валерий Цзы начинал каждую вторую фразу.

Матвей улыбнулся в полрта горестной улыбкой обреченного.

На трехмесячных курсах настоящих героев меня учили рассчитывать только на себя

— Как тебе это? — спросила его напарница.
— Омерзительно. Других слов не нахожу. Куда смотрела разведка?
— Матвей, разведка — это мы с тобой.

Армия — это дисциплина. А деньги — деньги на гражданке зарабатывают

"Тысячу рентген им в печенку! - мысленно выругался Матвей. - Тысячу рентген и десять тысяч мега джоулей!!!"

Сигнал SOS поступил, когда его меньше всего ждали. А впрочем, бывает ли иначе?

Пока официантка — согласно фирменной нагрудной пластинке с гравировкой ее звали Людмилой — подносила блюда, Валера Цзы тренировал свою харизму и развивал наметившийся успех. А когда официантка увидела сумму чаевых, оставленных симпатичными пилотами, в глазах ее плескались белые флаги, поднятые над крепостью благопристойности.

Ведь известно, что старый лис научится большему у юного простака, чем юный простак у старого лиса…

И кто же этот чудак на букву "м"?..

"Дело ясное, что дело тёмное."

В тот миг Матвей пообещал себе, что непременно найдет конструктора экзоброни «Богатырь» и поблагодарит его за его труд.
«Ящик шампанского — это самое меньшее! Да не какого-нибудь французского, а настоящего, полноценного китайского!»

«Какое счастье, что я решил сделать родителям сюрприз и не анонсировал свое появление!» — радовался Матвей, который с детства полагал, что для сыновей, разочаровывающих родителей, должен быть устроен особый круг ада.

«Где капитан, уважаемый?» — достаточно вежливо осведомляются пираты на прекрасном русском языке.
«Я не знаю… Я правда не знаю!» — говорит «уважаемый» бортмеханик и мгновенно получает под дых кулаком. Как видно, в знак уважения.

Матвей заметил, что по довольно милому (хотя и нестандартному с точки зрения канонических воззрений на женский пол) лицу его новой знакомой пробежала рябь брезгливости. Гумилев не удивился, поскольку знал: среди простых, вынужденных все время экономить людей понятия «рачительность» и «экономность» (куда автоматически попадает тривиальная способность замечать цену тех или иных товаров и услуг) очень часто тождественны порицаемым «жлобству» и «мелочности».

Это только в своих рассказах за пивом в баре «РимскогоКорсакова» Ушанский был записным бабником, у которого в каждом космопорту по подружке, а число внебрачных детей давно перевалило за два десятка. На деле же даже простоватой Люды Ушанский дичился, словно была она не малообразованной девушкой из бедной семьи, а дьяволицей, посланной за его бессмертной лейтенантской душой.

Как сказал неизвестный классик, голодное брюхо к гласу культуры слепо и глухо!

— Когда я на Титане служил, видел крушение круизного корабля с Земли… Пил потом три дня. В себя прийти не мог, — тихо сказал Валерка.
— Ну а потом? Когда три дня прошли?
— Пил еще три дня.