Жизнь после бога

Было время, когда мы были готовы к худшему. Но ведь потом худшее и случилось, разве нет? И нас уже больше ничем не удивишь.

...в начале любых отношений люди готовы каждые выходные прыгать с «тарзанки», а через полгода они уже берут напрокат видеокассеты и покупают чипсы и попкорн, как и все на свете, а на следующий день даже не могут вспомнить, что за видео смотрели.

Время проходит; мы взрослеем,стареем. Прежде чем осознаешь это,глядишь,прошло уже слишком много времени и ты упустил случай позволить другому причинить тебе боль. Мне молодому это казалось счастьем; мне повзрослевшему это кажется тихой трагедией.

Во всем доме не нашлось ни одной чистой ложки, так что я ел творог пластмассовым, под черепаху, рожком для обуви, который валялся рядом с кроватью,– таким образом, полагаю, я докатился до низшей точки своего падения.

По радио передавали историю о маленьком мальчике, который, услышав о том, что его родители собираются разводиться, исчез. Поисковая партия прочесала окрестности и через два дня нашла мальчика, живого, он схоронился в сделанном из розового стекловолокна закуте чердака, пытаясь стать частью дома, пытаясь притвориться мертвым.

– Ты знаешь, ирония – это ад, из которого я пытаюсь бежать: обратить цинизм в веру, путаницу – в ясность, тревогу – в набожность. Но это трудно, потому что я стараюсь быть искренней в жизни, и вот стоит мне включить телевизор и увидеть какого нибудь телеведущего, и я сдаюсь. Слишком много дешевых подделок!

Это было умиротворяющее зрелище — так много летящих птиц, так много тех, кто умеет летать.

Она говорит, что разлюбила меня. Говорит, что не может разобраться в себе. Говорит, что чувствует себя потерянной, вроде того как чувствовала, когда была моложе.
Я сказал ей, что в молодости все чувствуют себя потерянными.
Но она говорит, что это другое. Что когда она была моложе, то чувствовала себя потерянной по-своему. А теперь — просто потерянной, как все.

Наши разговоры никогда не получаются легкими, но по мере того, как я --
мы -- становимся старше и старее, мы все понимаем, что наши разговоры
неизбежны. Мы горим желанием поделиться с другими своими чувствами. После
определенного возраста искренность перестает отдавать порнографией. Как
будто прохладца, которой была отмечена наша юность, это нечто вроде
ретровируса, который в конечном счете опустошает тебя. Делает дырчатым.

близость с другой душой - это минимально известное мне приблежение к тому, что бы покинуть свое тело