Stoner

Поначалу мне казалось, что это флешмоб. Такой шуточный всемирный заговор критиков. Мол, давайте вытащим из небытия какой-нибудь средней руки роман, каких тысячи, и бросим свой авторитет на кон: попиарим, повздыхаем, похвалим. И посмотрим, получится сделать из него бестселлер, или нет? Просто по приколу! Нашли малоизвестного писателя, умершего в 1994 году, некого Уильямса, взяли его роман «Стоунер», вполне добротную, но скучноватую книгу, которая провалилась пятьдесят лет назад, и провозгласили ее забытым шедевром. Критик Нью-Йоркера писал, что «Стоунер» – «величайший американский роман, о котором вы никогда не слышали». Французская критикесса популяризировала роман во Франции. Пошли тиражи. Наконец, подключилась Россия. Галина Юзефович, прекрасный обозреватель книжных новинок «Медузы», подхватила флешмоб. Она написала восторженную рецензию на роман и потом полгода в бесконечных фейсбучных постах поддерживала неугасимый интерес к «Стоунеру» в несколько нарочитом стиле: «Хотела найти цитату, открыла роман, не заметила, как перечитала. Шедевр». Или: «Встретила в магазине свою студентку, которая поблагодарила меня за открытие "Стоунера". Счастлива. Да, именно для этого я и работаю». И так далее. И дело выгорело. Роман стал популярен в России. Попался на удочку и я, скачал роман и начал читать. Именно тогда, в начале чтения, я заподозрил, что это литературная мистификация.

Поначалу роман кажется, и правда, достаточно скучным и старомодным повествованием о сельском пареньке, который стал вузовским преподавателем, неудачно женился, потом поссорился с сослуживцем, потом влюбился в аспирантку, а потом постарел и умер. Вот и все. И то, что я рассказываю, - совсем не спойлер. «Стоунер» начинается со смерти героя, среднего, ни чем не примечательного профессора. Вот - сцена у могилы, и дальше традиционный нарратив: от пеленок до доски. Такая архаичная структура.

Я читал роман, ухмылялся, но скоро он меня захватил. Немногословный деревенский малый, правильный во всех отношениях, простоватый и упорный, после школы отправляется в сельскохозяйственный институт, чтобы стать продвинутым фермером и сменить отца по хозяйству, но внезапно слышит сонет Шекспира, не понимает содержания, но внутри паренька загорается огонек чего-то таинственного. Он чувствует близость чуда, чего-то такого, что больше всего, с чем он имел дело раньше. Он решает бросить почвоведение и заняться английской литературой. Стоунер влюбляются в литературу, как в кинозвезду, как во что-то недосягаемое, замыкается в ней, и несет эту любовь через всю жизнь. Именно это завораживает. Мимо Стоунера несется с ревом двадцатое столетие, война сменяется войной, кто-то уходит на фронт, кто-то танцует твист и слушает джаз, а он разбирает латинскую грамматику и средневековую поэзию.

Стоунер не только не заметил своего времени, но проглядел и карьеру, и семейное счастье, и любовь. Все мимо. Но, казалось бы неудачник в жизни, он остался до конца верным своему таинственному увлечению, не выходя за пределы университетского кампуса. И эта верность вызывает симпатию.

Один из друзей аспирантской молодости Стоунера, талантливый парадоксалист, метущийся и неуспокоенный молодой ученый, произносит важные слова. На одной из попоек перед тем как записаться добровольцем и погибнуть на полях Первой мировой войны, он говорит, что университет нужен отнюдь не для аккумулирования и передачи знаний, студенты здесь совсем не важны. Он нужен как убежище от внешнего мира для преподавателей, которые или умнее «сволочного» внешнего мира или «не такие сволочи, чтобы делать гадости систематически». «Мы говорим то, что хотим, – резюмирует он, – и получаем за это плату; если это не триумф основополагающих добродетелей, то нечто, черт возьми, довольно близкое к нему». Всю свою жизнь Стоунер проводит в университете, как в убежище. Для внешнего мира он "лишний человек", но именно такие люди, как Уильям Стоунер, говорит нам автор, может быть, серые и пассивные, сохраняют от ветра огонек настоящего знания, «не имеющего ничего общего с человеческой глупостью, слабостью и несостоятельностью».

Кто знает, может быть, и правда, Уильямс написал несвоевременный шедевр. В 1965 году, когда впервые вышел "Стоунер", всех переполняли надежды, стремление меняться к лучшему: и Америка и Франция и СССР жили ожиданием счастья и обновления старого обветшалого мира. Студенты выходили на улицы и требовали искренности от своих правительств, от своей эпохи. Читали стихи в политехническом музее. Желали новой социальности. Для 1965 года Стоунер был скучным профессором, пассивным служителем «латинским падежам». Но, сейчас, когда стало ясно, что обветшалость это естественное состояние мира, что новая социальность это хорошо забытая старая, что мир не изменить к лучшему, а война, лицемерие и насилие являются его сущностными характеристиками, Стоунер возвращается победителем. Черт возьми, лучшее, что можно делать в эпоху разочарований, это служить науке и культуре. Тихо любоваться очистительным огоньком таинственности подальше от этого «сволочного» мира.

Погода совсем испортилась, а ночью я все же прочитал "Стоунер". Когда-то у меня была попытка, еще когда он существовал только Stoner'ом, и почему-то не вышло, было очень страшно, даже немного унизительно. Это ведь книга о том, как мы уже потеряли жизнь, это такое коллективное воспоминание о потерянном рае, ностальгия о том, что когда-то у каждого из нас была мечта, и все мы думали, что только стоит вырасти, и эта жизнь оценит наши старания, наши гениальные книги, наши красивые глаза. Мы думали, что все будет происходить потом, а сейчас инкубационный период. Я точно помню, что в главную зиму моей жизни, мне казалось, что это пройдет - там, очень скоро, впереди, страна чистого воздуха, мир бесконечных возможностей.
Это важная книга о том, что не поддается лайку; она о том, что самое важное нельзя репостнуть, нельзя воздушно-капельно и даже внутривенно распространить. Кажется, она о том, что горечь и память нельзя передать половым путем. Очень страшная книга о тех, у кого в жизни было хоть что-то, кроме тусовок и замоскворецких иллюзий, в общем-то почти приговор каждому из наших оттенков серого.
В первый раз, на Stoner'е я сдался именно потому, что все еще считал "Улисса" важнейшим жизненным путеводителем, и думал, что еще не готов к вердикту. Моя зимняя юность должна была закончиться как-то совсем иначе, и я не хотел читать книг, доказывающих обратное. Мне казалось, что все мы не просто хотим жить, но хотим чего-то еще. И даже если мы больше не можем жить, мы все равно можем хотеть - чего-то еще. Хотя в целом - конечно, нет.
Мне казалось. что если я напишу хорошую книжку, это будет кому-то надо. Что, если я есть, ты есть, они - это точно надо, это будет оценено, никто не умрет ненужным. Каждая зима кончается, - так мне казалось. Стоунер рассказывает жизнь от которой страшно, потому что уже поздно. Поздно точно так же, или поздно говорить, что мы точно такие же. Я даже понял, почему этот роман так любит Гавальда, она ведь пытается [силиться] высказать что-то похожее, ничего не потерять, не остаться в долгу.
Собираю вещи на самолет, в Вильнюсе небывалые морозы (- 5), кофе стоит 1 евро, все это кажется невозможным, не умещается во мне. Я думал, что после "Часов" мне не должно быть больно от книг, но потом было больно от Добротворской, потом от Колпакова, теперь от Стоунера - пожалуй, больнее всего, это ведь уже не опыт жалости и сострадания, это самопризнание. И благодарность всем, кого я знаю, не знаю, всех, кто издавал "Стоунера", переводил, выставлял горкой в книжном, оформлял, пробивал мне на кассе. Усиление снегопадов сегодня - в честь этих важных людей.

Бомбическая штука - этот ваш "Стоунер". Видели бы вы, как меня тут потрясывало... 220ти вольтам и не снилось такой тряски. Я на протяжении первой половины книги выругалась на Эдит, невесту главного героя, тупой звездой раз 50, а на протяжении второй - на самого героя вообще выражалась только словами Ларисы Гузеевой.

Столько мне болевых точек задела книга, по стольким нежным местам проехалась, это еще умудриться надо собрать все мои триггерные точки. Как бы это все в душевное порно не вылилось, ну да ладно, поехали.

Триггер №1. Тупая звезда. Боже, ну и героиня. Стоунер увидел Эдит на приеме по случаю и моментально влюбился, и, что вообще-то для него нехарактерно, тут же бросился ухаживать и разговаривать несговорчивую девушку, и в итоге женился. На этой мегере, которая день за днем выпроваживала его из дома, пассивной агрессией убивала напрочь все чувства, разрушила все его отношения с окружающими, в том числе и с дочерью. И сначала я просто ужасно на нее злилась, ну что это за психопатка, а потом подумала, что, наверное, да, Эдит - психопатка, явно что-то у нее в семье не то творилось, раз она решилась сбежать в брак с первым встречным, а потом после смерти отца жгла его подарки, но и Стоунер тоже хорош. Зачем он это терпел? А он терпеееел, он ой как терпел, всю жизнь, можно сказать, хотя можно было развернуться и уйти после первого же года совместной жизни. А собственно зачем?

Триггер №2. Гузеева спешит на помощь. И тут меня перекинуло на просто адскую злость на самого Стоунера. Ему Эдит была нужна не меньше, чем он ей. Она позволяла ему не жить. Он ведь не хотел особо жить, правда? То есть он удобно устроился, нашел себе любовь всей жизни - литературу, и в ней пропал. Чудик-профессор английской словесности. Ну и все. Другой жизни, вне литературы, у него не было. Не считать же за личную жизнь Эдит? И не верю я, что не мог он развестись, что в то время не разводились. Возможно, сложнее было, общественное мнение, все дела, но можно было и не разводясь, разъехаться. Но нет, его все устраивало. И что его из его же кабинета выжили, и что с дочерью, можно сказать, разлучили. Г-ди, как же я злилась из-за дочери!!!

Триггер №3. "Как хорошо, что у тебя есть алкоголь! У тебя есть хотя бы это." Это Стоунер говорит про дочь. ШТА???!!! Присуждаю премию отец года! Взять и собственными руками убить свою дочь, иначе я это не назову. Сломать ей детство, отдать в руки чокнутой матери, просто бессильно сложить лапки, а потом переживать, что дочь пьет. Радостно ему, что дочь алкоголичкой стала, мля, что у нее такая вот отдушина есть. Да капец пойти порадоваться за цирроз печени своего соседа что-ли, раз это такая радостная новость. И ведь сам себя вообще ни в чем не винит!!! Ну что поделать, это не я такой, это жизнь такая. И горько так вздохнуть еще, абсолютный и тотальный Ослик Иа, мазафак.

Триггер №4. Любовница. Ну ладно, вот он, казалось бы, момент, в котором можно было что-то сделать. Ты встретил Кэтрин, женщину своей мечты, ты влюбился уже в достаточно взрослом возрасте, достаточно осознанно, ты видишь, что это 100%но твоя женщина. Можно решить все проблемы одним махом, выбрав Кэтрин, выбрав переезд в другой университет, без долгосрочных терок с начальством, забрав дочь с собой, выбрав жизнь, короче. Ну и что же делает Стоунер? Он, слова Гузеевой, рассуждает, слова Гузеевой, так. "Если мы с Кэтрин уедем, то это будем уже не мы, ведь мы примем такое решение, которое нас навсегда изменит, и мы уже не сможем быть вместе." ШТАААААААААА?!!!!! Слова Гузеевой три раза. То, что при этом Кэтрин придется уехать и сменить весь образ жизни в расчет не берется, женщины, видимо, при переезде и принятии решений не меняются, и вообще ведь это не Стоунеру придется уезжать... он же прежним останется, не поменяет ничего, а Кэтрин, ну что ж теперь, не я такой, жизнь такая. Тут бы мне попридержать коней, Стоунер не первый и не последний мужик, сделавший такой выбор, и черт бы с ним с выбором, если честно, и правда, он такой не один, но вот рационализация-мотивация его ничего не менять просто на высший балл тянет. Такого я еще не слышала.

Триггер №5. Антижизнь. А в общем и целом, меня просто задело то, что Стоунер какую бы никчемную жизнь не прожил, это была его жизнь. Вот такая, какая была. Неяркая, честно говоря, никчемная, никакого следа для человечества, кроме моих нецензурных выражений, не оставившая, но многие ли из нас могут похвастаться чем-то другим? И это меня задевает, и это у меня болит. Как прожить эту жизнь, чтобы потом не жалеть?

Грустная книга. Вот сейчас закончила читать и какой-то безнадёгой придавило.
История просто человека, который жил, хотел любить, хотел что-то сделать, достичь, иметь, но не... И в этом трагедия,что у Уильяма Стоунера всё или почти все в жизни получилось с приставкой "не". У него были свои маленькие желания, маленькие победы, поражения, своя жизнь. Большинство так живут: родился, учился, женился, умер. Единицы становятся "звездами", чья жизнь освещает всё вокруг, Уильям Стоунер не из них. Он просто жил.
Фермерский паренек поступил в сельхоз колледж - очень нужное образование для будущего фермера. Но Уильям полюбил литературу, Шекспира и это изменило его, он наконец понял, чего желает, кем хочет быть, чем и как жить. Стоунер поменял профильное обучение и полностью себя посвятил английской литературе. Учился, работал, писал, читал - жил.
Время пришло и он женился. Неудачно, но всё же. Избалованная дочь богатых родителей. Они так и не стали парой, хоть и прожили вместе долгую жизнь. Родилась дочь - и стала бы она его отдушиной, но не сложилось. Стоунеру было легче отойти в сторонку, не настаивать, не делать по-своему, так проще.
Была и настоящая любовь, но и здесь не сложилось. Проще было отказаться.
Карьера могла бы быть и лучше, с его-то опытом и знаниями и любовью к предмету, но нет, он к этому не стремился. А когда его "задвинули" , особо и не сопротивлялся... до поры до времени. Но именно университет, где он преподавал, стал его домом, его убежищем от мира, от невзгод, от потрясений.
Он никогда не бунтовал. Он просто поглубже прятался в свою раковину. Чем сильнее била его жизнь, близкие, коллеги, даже враги, тем глубже он уходи,л в себя и в свою раковину. Уильям Стоунер - не боец, он просто жил.
В книге нет никаких потрясений, неожиданных поворотов, больших событий. Даже 2 войны прошли мимо, вскользь. Тихое, плавное повествование, но может именно этой простотой и держала книга?

Джон Уильямс
"Стоунер"

Раннее воскресное утро встретило меня хмурым небом и осознанием того, что очередная осень в моей жизни уже не за горами. Проснувшись, я не сразу открыл глаза. Я - Уильям. Я лежал. Я слушал. За окном шёл дождь, позволяя бесконечным ручейкам капель струиться сверху вниз по моему окну. Капли дождя беспощадно, но с какой-то только им присущей лёгкостью, били по листьям на деревьях, громыхали по крыше, сделанной из черепицы, и заливали плодородную землю, превращая места, где отсутствуют плитка, асфальт, щебень, цемент в месиво. Ветер терзал ветви деревьев, траву. Грохотали ставни. Я вышел на улицу и подставил лицо дождю, развёл руки в сторону и закрыл глаза. Внутри засело чувство непреодолимой меланхолии и желание бесконечного созерцания. И воспоминания... Накануне я закончил читать довольно старый роман, который совсем недавно обрёл новую жизнь.

"Стоунер" - книга про тебя, про меня, про того незнакомца (ту незнакомку), которого(-ую) ты встретил(-а) сегодня/вчера на улице. Книга, открыв которую читатель уже не сможет оторваться от её страниц пока не перелистнёт последнюю. Книга, которая многим способна заменить зеркало. В этой книге есть всё. Ну или почти. Сколько таких Стоунеров живёт (жило и будет жить) на нашей относительно небольшой планете? Книга, в которой нас так много, что хочется что бы было так мало. Творение Уильямса по мере чтения может показаться скучным и ничем непримечательным чтивом, но это только первый поверхностный взгляд. Всю силу и мощь этого произведения можно оценить лишь прочитав последнее предложение. И только задумавшись! "Стоунер" - это одна из тех немногих книг, которые позволяет взглянуть на себя и свою жизнь со стороны и встряхнуть тебя, любезный читатель. "Стоунер" написан настолько легким и простым языком, что поражаешься тому, какие тяжёлые и сложные темы он поднимает. Пусть даже стиль может показаться несколько сухим, немного тягучим. Да, мне понравилось то, как он написан. Подача материала поражает своей доступностью и понимаем происходящего. Это как катание на американских горках.

В один момент читатель задыхается, а в другой уже дышит свободно, полной грудью. Одну главу читает щурясь. А в следующей его глаза распахнуты как сердце от искренней и чистой любви. На страницах попеременно на первый план выходят то солнце, то дождь, то снег... Каждое из этих природных явлений соответствует определённому времени года. А каждое время года так или иначе характеризует то, что происходит в душе каждого человека, его настроение и мировосприятие. И вот в этом романе это ощущалось как никогда сильно. Идеальная книга для чтения в конце августа или в сентябре-октябре. Обыденные вещи и мимолётные встречи, происходящие в жизни человека, в большинстве своём прописаны автором и переведены переводчиком так как есть на самом деле. Без прикрас, без преувеличения. "Стоунер" - это очень фрагментарная книга. Складывая отдельные фрагменты жизненных ситуаций, ты собираешь пазл целой человеческой жизни! Многое додумываешь и представляешь, так как просто физически невозможно полноценно отразить на книжных страницах человеческую жизнь длиною в шестьдесят пять лет. Но в этом и нет нужды. Лишь самое главное. И, конце концов, перед читателем откроется целое монументальное полотно и он увидит полную картину происходившего.

"Стоунер" мне напомнил бесконечные сериалы, выходящие на телеканале "Россия 1". Есть в них много похожего. Даже развитие сюжета! До боли схематично получилось. Если первая любовь, то неудавшаяся и оставившая неизгладимый отпечаток на дальнейшей жизни. Но потом обязательно придёт любовь настоящая, но... Если работа, то любимая, но обязательно найдётся тот, кто вставит палки в колёса. Если будешь стоять за справедливость и отстаивать своё мнение, то обязательно за это поплатишься, так как всё равно победит тот, у кого есть власть и влияние, хитрожопость и изворотливость, умение трактовать факты по своему, переворачивая всё с ног на голову. Если внутренняя доброта и сострадание, то обязательно страдание. Страдание из-за собственных ошибок или неудач, из-за несовершенства устройства мира, из-за повсеместно окружающей несправедливости. И так далее. И так во всём. Всегда выглянет солнце. Как бы ни складывалась жизнь. Но потом оно же зайдёт за горизонт...

• Ничего."

"Стоунер" раскрывает читателю историю жизни некоего Уильяма Стоунера, который был рождён на ферме, но связал свою жизнь с литературой и преподаванием. Перед нами предстаёт обыкновенный среднестатистический человек из небогатой семьи, который решил изменить своей судьбе. Изменить в самом начале своего жизненного пути, избрав ту, что изначально ему не предназначалась. Начало романа - это единственное, что мне не понравилось. Как-то сумбурно и скомкано получилось. Совершенно не прослеживается становление Стоунера как личности. Плохо раскрываются отношения Стоунера с родителями, практически не показывается его детство. Родителей для него как будто и не существовало вовсе. Хотя по той обрывочной информации, что даёт Уильямс, читатель понимает, что он их любил и уважал. И они отвечали ему взаимностью. Но то была любовь немного отстранённая и с ярко выраженным холодком. Они не были близки, как хотелось бы. Ну а чего, собственно, вы (да и я) ожидали от суровых людей, которые всю жизнь были заняты тяжёлой работой?! Детство на ферме, каторжная работа с самых младых лет. Но потом ему выпадает шанс вырваться из этой рутины. Нескладное начало сменяется ярким и определяющим пятном в жизни Стоунера. И мне кажется, что изначально было понятно, что нашего героя будет ожидать жизнь вне родительской фермы. Даже несмотря на то, что он вроде бы и собирался вернуться. Но один семинар, один сонет и... всё! Человек влюбился в силу слова. Потом были долгие и болезненные попытки найти себя в преподавании и писательстве. И не только.

Стоунер искал себя и в любви то же. Любовь - одно из основополагающих чувств, которые способны как вдохнуть в человека жизнь, так и лишить её. Личная жизнь Уильяма Стоунера не сказать что сложилась. Непонятный брак с мерзкой особой по имени Эдит, которой уделяется мало времени и не совсем не раскрываются причины её поступков, но которая своими эпизодическими появлениями лишь подчёркивает тяжёлую судьбу Стоунера, которому много чего не позволяет избавиться от неё, не привнёс в его мерное существование вообще ничего. Только разочарование и боль. Складывается ощущение, что образ нескладной, худощавой, высокой, истеричной, эгоистичной, надменной женщины с маленькими грудями кочует из одной книги в другую, и уже стал шаблоном и символом неудавшегося брака, неудачной любви и проч. Такими же были главные героини и в "Мартине Идене", и в "Бремени страстей человеческих". Прямо под копирку. И это настораживает. Далее по сюжету Стоунер вместе с читателем путешествует по волнам своей жизни, всё более раскрывая перед нами свой характер и свою натуру (в чём-то даже не совсем приглядную), но не изменяя при этом своему любимому делу. Роман всё больше увлекает и всё глубже затягивает в себя, не предвещая чего-то из вон выходящего. И в этом состоит фундамент этой книги, этой жизни. На этом держится всё. Он выбрал свою нишу и до самого конца следовал ей. И, может быть, она была для него (и для многих) единственным спасением в этом мире и от этого мира. У него никак не получалось находить прекрасное в простом и обыденном, хотя любовь к литературе вроде должна была говорить об обратном. Были небольшие проявления, когда казалось, что вот оно, что вот сейчас, но... всё вновь и вновь разбивалось чуть ли не вдребезги. И опять борьба, опять рутина, опять разочарование...

Стоунер по ходу развития сюжета испытывает всю гамму человеческих чувств. И читатель делает то же самое! Ведь ты живёшь его книжной жизнью, сопереживая ему, злясь на него и на некоторых людей, радуешься вместе с ним и испытываешь тоску и сожаление, горюешь и вспоминаешь, ходишь на работу и возвращаешься с неё... Здесь уместно сказать, что читатель реально проживает ещё одну жизнь. Как свою собственную. Ты реально чувствуешь внутренний огонёк, то пламя, которое горит внутри Стоунера. И в тебе самом(-ой). Несмотря на неудачи, на не совсем сложившуюся (складывающуюся) жизнь, на отсутствие любви, на многие разочарования и несбывшиеся мечты оно горело, горит и будет гореть, пока будет биться сердце. Ведь каждый человек - это целая вселенная! Как бы банально это не звучало. И после прочтения книги охватывает грусть от того, что такой многогранный, индивидуальный, богатый внутренний мир прожил вполне заурядную жизнь, зачастую размениваясь на мелочи. И от этой грусти приходит тоска от понимания того, что это и есть жизнь для большинства людей, которая и состоит из моментов счастья и радости, горя и несчастья, везения и невезения, удач и неудач, работы, семейных отношений или их отсутствия...

У каждого человека это всё разное, всё своё и происходит/появляется в разных количествах. Но иногда такое похожее и общее. Настоящая драма. Бесконечная трагедия. Смотря на его жизнь, читатель невольно задаётся вопросом: а как бы сложилась его жизнь, поступи он в той или иной ситуации по-другому? И тут же проецирует этот же вопрос на жизнь собственную! Вот только занятие это бесполезное. Прошедшего не вернуть и надо думать над тем, как жить здесь и сейчас, что делать дальше и стараться не совершать (на первый взгляд) ошибок. Тяжело читать книги, в которых смерть главного героя знаменует собой окончание истории. Ведь в конце он умирает! Боже, он умирает! И уже ничего нельзя исправить. У героя не будет больше ничего! После осознания этого нелегко жить какое-то время, постоянно возвращаясь к прочитанному. Опустошение! "Стоунер" наглядно демонстрирует, что вселенского смысла в жизни нет. Неважно зачем мы появляемся в этом мире, потому что никто не сможет ответить на это. Каждый человек придёт и уйдёт. Важно лишь то, что он делает здесь и сейчас, и то, что оставит после себя. Важно не просто плыть по течению, а ещё иногда действовать. Важно, что бы на пороге своей смерти читатель не сказал себе: я прожил жизнь зря, впустую, она получилась бессмысленной...

P.S. А начиналось всё с утра, двумя днями ранее, когда на улице царил туман. Плотный, непробиваемый, могучий... и роса. Обильная и холодная, покрывшая собой всё. Настроение было положено...

P.P.S. "Стоунер" гордо отправляется на ту полку в моём сердце, где уже находятся два вышеупомянутых романа. Такие они похожие. Такие разные. Они учат. И везде ощущение полного погружения и неутолимого присутствия в них.

Рецензия написана под музыку Lacrimosa - Letzte Ausfahrt: Leben и Lacrimosa - Flamme im Wind.

Роман Джона Уильямса «Стоунер» — история простого фермерского мальчика, которому, вопреки семейной традиции, удаётся получить образование. Начав с изучения сельского хозяйства, он довольно быстро и без ведома родителей переходит на английскую литературу. Последовательность, труд и интерес к предмету приводят его к университетской кафедре.

Дальнейшая жизнь Уильяма Стоунера складывается без резких поворотов и состоит из привычных этапов: неудачный брак, рождение дочери, краткая любовная связь, конфликты в университете, смерть родителей, неудачно сложившаяся судьба дочери и, в финале, тяжёлая болезнь и одинокая смерть среди книг.

Сюжетно это самая обычная жизнь. Однако роман удерживает внимание именно отказом от драматизации. Уильямс показывает, как из повседневности, молчаливого принятия и отсутствия внешних побед складывается цельный и правдивый портрет человека. Книга действует не за счёт событий, а за счёт точности наблюдений и внутренней логики характера.

Язык романа прост и сдержан, но вместе с тем поэтичен. Благодаря этому история воспринимается ровно и убедительно.

«Стоунер» — книга о тихо прожитой жизни, где почти не было счастья и слишком много неизбежного, и именно это глубоко трогает и позволяет ощутить сдержанную боль героя.

«Истина, Добро, Красота. Всё это тут, за углом, в следующем проходе; всё это найдётся в следующей книге, в той, что ты ещё не прочёл, или на следующем стеллаже, до которого ты ещё не добрался. Но доберёшься в один прекрасный день» (Д.Уильямс «Стоунер»).

Уильяма Стоунера, воспитанного молчаливыми, холодными и лишёнными эмоций родителями, ожидал, казалось бы, совсем иной жизненный путь. Мальчик, с ранних лет приученный к обязанностям по хозяйству, считал, что после окончания школы на него ляжет ещё больше полевой работы. Задушенные в детстве естественные способности к проявлению инициативы и действию не оставляли ему никаких шансов на изменение предначертанного семейного сценария. Но помог счастливый случай в лице зашедшего сельхозконсультанта, повлиявший на всю дальнейшую жизнь Стоунера. И отец-фермер, обеспокоенный падением урожайности (а не будущим своего ребёнка!), отправляет сына в университет для обучения новым способам ведения хозяйства. В те времена для поступления не требовалось специальных усилий, достаточно было лишь приехать и записаться на первый курс.

Университет расширил представления Стоунера об окружающем мире и себе самом, а также стал «для него источником того тепла и чувства безопасности, что он недополучил в детстве дома». А литературой он увлёкся настолько сильно, что перешёл с сельскохозяйственного направления обучения на филологическое. Чтение Уильямом книг способствовало самопознанию и раскрытию глубоко подавленной эмоциональной сферы.

Получив научную степень, герой остался работать в университете и вскоре женился на странной девушке с пустым взглядом, перенявшей от своей матери хроническую неудовлетворённость жизнью. Отстранённая вежливость, культивируемая в семье её родителей, сделала одиночество одним из привычных состояний Эдит. Отношения Стоунера и его жены изначально были какими-то нелепыми и картонными, особенно со стороны невесты, впитавшей с молоком матери фальшь, притворство, неискренность. В своих семьях они оба не видели достойного примера любви и спонтанного проявления настоящих чувств и эмоций между любящими людьми. В их деформированных с детства картинах мира присутствовали искажённые представления и о счастливом браке. Через несколько лет у супругов родилась дочь Грейс, но, оказавшись разменной монетой в войне между ними, девочка рано забеременела и фактически сбежала от родителей, а затем «начала пить – втихую, но серьёзно».

Уильям был начисто лишён честолюбия и совсем не стремился к карьерным высотам. Главным для него было наслаждение творчеством, в том числе и чтением как творческим процессом. Любовь Стоунера к литературе сопоставима с любовью чеховского профессора («Скучная история») к медицине. Но объединяет их ещё и отсутствие должного внимания к воспитанию дочерей. Поэтому приличная доля ответственности за не сложившиеся судьбы девушек лежит и на их учёных отцах.

Из любых двух людей, достигших одинаковых вершин, одного можно считать неудачником, а другого – везунчиком. Всё зависит от исходных параметров и стартовой площадки. Ведь при оценивании успешности правильнее сравнивать человека не с другими, а с ним же прежним. Поэтому мне кажется, что Стоунера вряд ли можно назвать неудачником. Герою достаточно часто просто везло, всё как-то само шло к нему в руки без усилий с его стороны. Уильям не строил никаких планов на будущее, которое «в его воображении представало инструментом перемен, а не их объектом». С родителями Стоунер жил в «мертвенном оцепенении, от которого он был чудесным образом пробуждён к жизни». А ведь он вполне мог бы повторить их судьбу, в которой вообще не было никаких счастливых просветов. «Их жизни были растрачены на безрадостный труд, их воля была сломлена, ум притуплен». К матери с отцом Уильям испытывал «жалость, смешанную с отдалённой любовью».

«Какими благовоспитанными мы себе кажемся, когда нет повода быть неблаговоспитанными! Надо полюбить, чтобы узнать что-то о себе». И в достаточно зрелом возрасте Стоунеру посчастливилось встретить взаимную любовь, в которой он неожиданно увидел «не цель, а процесс, посредством которого человек пытается познать человека». «Ныне, в среднем возрасте, он начал понимать, что любовь – и не божественная благодать, и не иллюзия; он увидел в ней человеческий акт становления, состояние, которое поминутно и день ото дня творят и совершенствуют воля, ум и сердце». Связь с любимой и любящей женщиной он, к сожалению, не сумел сохранить. После расставания с возлюбленной Уильям заболел, начал резко стареть, а равнодушие (как паралич души, обнаруженный у себя и чеховским профессором) постепенно становилось образом его жизни. Но «под онемением, под безразличием, под последствиями разлуки он чувствовал эту страсть, она всегда горела в нём жарко и неугасимо… Эта страсть могла быть обращена на женщину, могла на стихотворение, и всякий раз она говорила от его имени: "Смотри! Я здесь, я живой"».

Перед лицом смерти к Стоунеру пришло осознание иллюзорности многих вещей, казавшихся раньше важными. В последние свои минуты он ясно понял простую истину, что главный плод жизненных усилий человека – это его личность. «Вдруг с неожиданной силой в нём окрепло ощущение собственной личности. Он был собой и знал, что он такое». Взяв в руки написанную им книгу, герой ощутил, что на её страницах как раз и просматривается частица его самого. И эта книга ценна для него не как научный труд по филологии и показатель признания его заслуг (подобные иллюзии уже развеялись), а как конкретный продукт творчества, непременно содержащий в себе отпечаток личности автора. «Он знал с несомненностью, что некая малая часть его личности тут есть и что она останется». Потрясающий финал! Почему-то сразу вспомнились заключительные слова (в привычно перефразированном виде) другого "сына земли" - Фауста, переживающего свой высший миг: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!».

«Любовь и книги… Что ещё нужно?»

А еще можно прожить жизнь на автомате. Быть сыном, мужем, отцом, учителем, дедом. И ни разу не быть собой. Не иметь желаний, мечтаний, потребностей. Превратиться в функцию общества, но не ради высоких целей, а просто потому, что так получилось. Что есть университет? Эти величественные строения превращаются в мини государства, которые живут по своим правилам и своим законам. Они почти не реагируют на внешние раздражители – политику, войны. Скорее наоборот, стороне их наблюдают и тут же преподают. Стать винтиком такой законсервированной в себе башне, как уйти в монастырь – отречение от реальности и проповедование одной и той же идеи на протяжении всей жизни проповедующего, полностью игнорирующего изменения в мире.

Обычно имя рецензента на обложке призвано привлекать потенциальных читателей, но не со мной и не в этот раз. Анна Гавальда и ее «Стоунер — это я» меня серьезно насторожили, потому что не мой она автор.

Чтение началось непонятно. Мне рассказывали о судьбе молодого человека, но не вовлекали в события, а скорее просто показывали его через стекло, как рыбку в аквариуме. Реальный интерес проснулся только в сцене, где после мучительных раздумий и сомнений он решил идти своим путем, а не нестись в потоке общего ажиотажа. Только тогда я поняла, к чему клонит автор.

Эта книга лишена головокружительных поворотов. Это ровное и довольно однообразное повествование о биографии американского преподавателя. Он и в университете остался случайно, и не видел точного курса в своей жизни. Он боялся внешнего мира, жил в русле своей жизни и не совершил ни одного Поступка, но ты не можешь оторваться от книги! Ты читаешь, листаешь, вглядываешься!

Что-то подобное мне встречалось в «Географ глобус пропил» А. Иванова. Героизм без подвига. Быт на грани искусства. Теперь я знаю, что было первоисточником! Вот она — рутина, работа и дорога между ними. И при этом у нас есть настоящий Герой! Не персонаж, назначенный на центральную роль, а именно Герой! Маленький человек, достойный главной роли. А разве это не каждый из нас?

Что сам Стоунер — фигура по сути не примечателтная, что друзья его, что супруга... Хотя, она как раз всегда была начеку и не давала ему расслабиться. Дочь — многообещающий ребенок, ставший оружием в руках своей матери — выросла в человека, отец которого рад, что она пьет. О каждом из героев, увиденных даже в режиме слайдера, можно написать отдельный очерк. А вот это уже профессионализм автора! И ведь не зря Джона Уильямса еще во время выхода романа уже считали добротным классиком. А почему он не стал популярным, а прославился только после смерти? Мой ответ не в удачном ходе книгоизлателей, которые вытащили припыленный малоизвестный труд и раскрутили его. Мне кажется, ему тогда было не время. Сегодня мы доросли до того, чтобы с макрокосма переключиться на микро, и вот — человек, и он интересен. Хотя, масс-медиа всё же подогрели почву тем, что сформировали жанр книг о книголюбе для книголюба, но это уже другая история успеха.

Стоунер притягивает узнаваемостью пластов харакрера. Он — ученик, оказавшийся не на своем месте, в которого одно слово профессора вдыхает любовь к науке, и всю жизнь он готов учиться только чтобы обладать понятием о том, на сколько мало его знание. Он — учитель, который вечно клянет себя за косноязычие и программность, но при этом считается чуть ли не легендой факультета именно из-за своей образности и отборности даваемых знаний. Он — муж, в несчастливом браке живущий со своей женщиной, которую сам выбрал. Он — отец, любимая дочь которого отдалилась и наделала ошибок. А ведь он еще и сын, и коллега, и любовник. Это не роли персонажа, это грани того краеугольного камня, который лежит в каждом из нас.

Катарсис здесь — не в послеродовой депрессии супруги, не в поздней любви, не в поиске пастыря и нахождении его внутри себя. И даже не в тихой вражде между коллегами по кафедре. Он на последних страницах. Вот тут и понимаешь, что это за мелькание, что за карусель картинок. И когда бывает именно так.

Зная финал, возвращаясь в начало, совсем по-другому смотришь на отстраненность перспективы и непонятную вначале логику поведения... Жаль только, что свою жизнь нельзя открыть с начала.

С самого начала меня терзали смутные сомнения, как относиться к стоунеру. Как к человеку с аутистическим спектром в анамнезе или как к ярко выраженному флегматику. Ну и... Флегматик, в общем, не без шизоидности, судя по всему. Это тип личности, если что, а не психиатрический диагноз.
В целом, написано хорошо. Но стоунер неистово бесил, и не без основания. Все черепахи в мире, все жирафы в мире, все ленивцы в мире соображали быстрее, чем он. Как-то так.

Впрочем, ближе к финалу я поняла, что он по сути просто махровый эгоист, там не просто пожизненная спячка буквально во всех моментах существования.
Однако чувак - молодец, хотя бы в том, что как-то умудрился прочухать призвание и пошел по своему пути, а не по чужой указке и накатанной дорожке. Правда при этом бросил родителей-фермеров, как будто их и не существовало на свете. Но это ж мелочи, ага. Пофиг, что старики выкладывали последние центы за его образование.
Хотя, когда папаша изволил умереть, спустя много лет, сын вдруг понял, что как бы вот. Ой. И даже навещал мамашу, на их обоюдное счастье она быстро ушла вслед за мужем.

Но между этими событиями много чего произошло, из-за чего я плевалась и поминала рогатых-сохатых императоров лесных чащоб. Хотя зря я так на лосиков. Зря. Ибо стоунер кинул, предал и забил на всех, кто в какой-то степени зависел от него.
Прежде всего родную дочь, которую просто уничтожила его долбанутая амебоподобная жена. То есть она вертела ими, как хотела, и всласть издевалась. А он молчал и мычал, позволяя убивать свою душу (фиг с тобой, золотая рыбка) и душу дочери (нет никаких слов, блин).
И предал любовь всей своей жизни. Но это уже не из-за жены, а из-за дела жизни - преподавания в захолустном университете, которого мог лишиться. Причем, в это же самое время его гнобил декан, и он тупо терпел. И долго-долго созревал, чтобы отстоять свои права. Нда уж.

И, в принципе, я вряд ли поставила книге выше трояка с плюсом, несмотря на то, что написано в общем-то хорошо. Однако. То, как стоунер пошел на принцип, загубив свою карьеру, мне понравилось. Ибо. Ну, хоть где-то проявил характер, а не тормозил аки соня.
Ну, и хладнокровное, деловое отношение к подведению жизненных итогов - тоже да. Такое мне очень импонирует.

В целом же, мы не сварили бы с таким чуваком ни каши, ни компоту. Нет, нет, нет. Это не тот маленький человечек, который в определенный момент может проявить силу и величие духа. Все только о себе любимом и своем комфорте до самого конца.