Замаранные

Я наблюдал за домом, вполне подходящим для съемок комедийного сериала, действие которого происходит в пригороде. Если верить тому, что передают по телевидению, в нем должны были жить отец, набравший лишний вес, привлекательная мать, парочка детей-умников и, возможно, родители мужа или жены, устроившиеся на первом этаже. Парочка броских фраз вроде «эхма» или «никто из вас меня не поймает», и вот наступает девятый сезон, и сериал занимает первые места в рейтинге.

Мы просидели два часа в баре, дожидаясь экспертов, которые приехали в своих бумажных халатах из самого Гамильтона. Потом еще полтора часа, пока они исследовали место преступления в поисках улик. Я пожелал им удачи. Площадка у задней двери видела больше сделок с марихуаной и орального секса, чем район красных фонарей в Амстердаме. Могу побиться об заклад, что они насобирали образцов спермы, которая осталась там аж с пятидесятых годов.

Киношные истории про то, что солдаты никогда не бросают своих, – чушь собачья. Если кто-то остался за линией фронта, считается, что он погиб. Таково первое правило войны.

Знания полезны, когда ты ребенок и тебя учат считать или объясняют, какая пища может оказаться ядовитой, но в моем мире информация загоняет тебя в гроб быстрее, чем сибирская язва.

– Открой дверь, Макэвой. Используй военную хитрость.
Я попытался обхитрить дверь плечом. Она задрожала, но не поддалась.

«Держи свое воображение в узде», – сказал мне как-то Мориарти.
«Потому что оно усугубляет мою боль?».
«Нет, потому что оно у тебя дерьмовое».

- Дэн, найди работу, на которой у тебя не будет возникать стрессовых ситуаций. Никаких карт, боссов и людей, чье благополучие будет зависеть от тебя.
И вот я работаю вышибалой в казино. Но моей вины тут нет. Душа требует.

Ироничные шутки – это ближайший путь к душевному здоровью.

– А у тебя было что-то подобное, Дэн? Какие-нибудь хорошие воспоминания про твоего папашу и детство в Ирландии?
– Ясное дело. Я помню, как он отлупил меня рукой, потому что не смог найти лопату.

Ирландцев считают сентиментальными нытиками, что чистая правда. У них на каждый луч солнца имеется собственная туча.

Видимо, в своем офисе он всегда так себя ведет. Вываливает на всех кучи дерьма, а они его кушают. Он там, наверное, босс или что-то в этом роде. Только боссу или почтальону до такой степени наплевать на то, как они выглядят в глазах других людей, что им все сходит с рук.

На Восьмой авеню в Нью-Йорке ты прекрасно знаешь, где находишься. Мерцающие огни реклам, витрины с манекенами в нижнем белье не дадут вам об этом забыть. Тротуары источают аромат похоти, дверные ручки перепачканы жиром и чувством вины.

Настоящий ослиный член, вот что это, Дэн. Долбаный ослиный член.
Я не знаю, что эта фраза означает в точности, но она полностью передает настроение.

Почему у всех, с кем я встречаюсь, проблемы с психикой?
«Кстати… а у них были подобные проблемы до встречи с тобой? Кто здесь общий знаменатель, Дэн?»
«У меня нет проблем с психикой!» – сказал я голосу у себя в голове, прекрасно понимая, как буду выглядеть, если произнесу эти слова вслух.

Обычно в это время в гомеопатическом центре Кронски идет активная торговля капсулами с порошком из пениса крокодила. Зеб говорил мне, что изначально эта вывеска служила прикрытием, но теперь ему приходилось за это отдуваться.
«Люди – дерьмо, Дэн, – сказал он мне как-то вечером в «Слотце», глядя на остатки виски на дне своего стакана. – Все хотят заполучить магическую пилюльку. И им плевать, из чьего члена она сделана».

Деньги делают людей глупыми, приятель. Такова жизнь.

Тайна всякой хорошей лжи состоит в том, чтобы похоронить ее в правде.

…прошлое довольно часто является частью настоящего.