Научи меня умирать

Странно, но никто не интересуется по-настоящему важными вещами. Кем работаешь? Сколько получаешь? Куда ездишь отдыхать? Какая машина, и когда ты менял ее последний раз? Вот и все, что интересует других. Ну, плюс еще «какое любимое блюдо?» и «есть ли семья?»… Даже если я подробно и добросовестно отвечу на все эти вопросы, что вы узнаете обо мне? И никому не придет в голову спросить, что я чувствую, когда летней ночью смотрю на двух мерцающих в темноте светлячков. Или когда слушаю шелест ветра в зарослях тростника туманным осенним утром.
Хотя, спроси меня кто-нибудь об этом, вот так, вдруг, я бы решил, что с этим парнем не все в порядке. Необычное, пусть даже и желаемое, очень часто заставляет нас устрично захлопнуть створки … Мы давно превратились в моллюсков. Мы можем быть открытыми, только пока вокруг все спокойно и привычно. Любое отклонение от правил воспринимается как угроза самому существованию.

Мы живем в мире брендовой дифференциации населения. Портфель от Montblanc скажет о тебе больше, чем ты сам мог бы рассказать о себе на двух часовой исповеди. Запонки от Cartier лучше всяких слов показывают, чего ты добился в жини. Часы Titoni, ручка Montegrapa, зажим для галстука Dunhil — значит, ты в полном порядке. Значит, ты не зря прожил последние пятнадцать лет. Большенство людей искренне рады такому положению вещей. Для них этот замкнутый круг — не ловушка. Они не протестуют. Они просто сходят с ума.