Загадка женственности

1. Чем меньше функций выполняет женщина в обществе на уровне ее собственных способностей, тем больше времени занимают у нее работа по дому, обязанности матери — и тем больше она будет стремиться сохранить за собой домашнюю работу и обязанности матери, чтобы не остаться совсем без каких-либо функций. (Очевидно, человеческой натуре свойственно испытывать отвращение к пустоте, даже женщинам.)

• Время, затрачиваемое каждой отдельной женщиной на домашнюю работу, обратно пропорционально времени, затрачиваемому на другие дела. Не имея каких-либо интересов вне дома, женщина действительно вынуждена отдавать каждую свою минуту всяким мелким домашним делам.

Ведь идеи и мысли — это не природные инстинкты, формирующиеся в сознании независимо ни от чего. Они складываются под влиянием образования, под влиянием того, что читаешь. Обзоры психологов говорят о том, что новые молодые домохозяйки, оканчивающие школу или колледж, чтобы потом выйти замуж, не читают книг. Они читают только журналы. А сегодняшние журналы исходят из того, что женщинам не интересен мир идей. Но, обратившись к библиотечным подшивкам журналов, издававшихся массовым тиражом в тридцатые и сороковые годы, таких, как «Домашний журнал для женщин», я обнаружила в них сотни статей о жизни за пределами дома: «Рассказ о дипломатических отношениях Америки до начала войны»; «Будет ли в Америке мир после войны?» Уолтера Липмана; «В полночь со Сталиным» Гарольда Стассена; «Отчеты генерала Стилвела о положении в Китае»; статьи о последних днях Чехословакии Винсента Шиана; о преследовании евреев в Германии; «Новая сделка», рассказ Карла Сандберга об убийстве Линкольна; рассказы Фолкнера о Миссисипи и статьи о борьбе Маргарет Сангер за установление контроля над рождаемостью.
В пятидесятых же печатались только статьи, рассчитанные исключительно на домохозяек или рассказывающие о женщинах-домохозяйках, или чисто женского содержания, например о герцогине Виндзорской или принцессе Маргарет. «Если мы получаем статью о женщине, занимающейся чем-то неординарным, делающей что-то самостоятельно, то мы считаем ее ужасно агрессивной, невротического склада», — сказал мне редактор «Домашнего журнала для женщин».

Нельзя сохранить личность, долгое время приспосабливаясь к обстоятельствам. Человеку не под силу выдержать саморасщепление, внешне прилаживаясь к одной реальности, а в душе тая ценности, которые ею отрицаются.
Уютный концлагерь, в ворота которого вошли американки, — именно такая реальность, такая цепь связей, которая блокирует путь взросления. Приспосабливаясь к ней, женщина обрекает свой разум на состояние детской наивности, уходит от индивидуальной идентификации, чтобы безликим биороботом присоединиться к массе себе подобных. Она становится недочеловеком, послушно реагирующим на внешнее воздействие и оказывающим такое же жесткое воздействие на мужа и детей. И чем дольше она приспосабливается, тем меньше чувствует себя по-настоящему живой. Она ищет убежища в приобретении вещей, прячет страх потерять свое человеческое качество. Испытывая его сексуальностью, она живет либо чужой жизнью, либо фантазией, либо конкретной жизнью своих домашних. Она не желает слышать о внешнем мире она убеждена, что ничего не может изменить ни в нем, ни даже в собственном существовании. И сколько бы она ни пыталась доказать себе, что отречение от собственной личности — необходимая жертва, принесенная ради детей и мужа это ей не удается. Таким образом, страх в ее душе вытесняется агрессивной энергией, которую она не решается направить против мужа, стыдится использовать в отношении своих детей и в конце концов обращает на самое себя, ощущая при этом, что уже почти перестает существовать.

Кроме того, пришло время перестать лицемерно утверждать, что американским женщинам больше не за что бороться, что все права ими уже завоеваны. Ведь девушкам, которые начинают работать, приходится не высовываться, чтобы не раздражать мужчин. Почти во всех областях — в бизнесе, искусстве или науке — к женщинам по-прежнему относятся как к людям второго сорта. Мы сослужим девушкам, стремящимся занять свое место в обществе, хорошую службу, если предупредим их об этой скрытой, но унизительной дискриминации, скажем, что надо не покоряться, а бороться с ней.