Небесная трагедия

И покойники смотрят из своей дыры
На красный закат, крепкий, как вино.

Последнее солнце, проблуждавши в сумраке,
Глубоко закатилось в ее мозг, как в гроб.

Расчерчен ливнем глянцевый простор,
И молния во тьме блестит, как рана.

Где город мёртвых? Где заснуть в покое?
И вот в рассветном зареве встаёт
Подземный мир, течение немое,
Где паруса плывут за годом год.

Влачится молча длинным переулком
Процессия: за чёрным флагом флаг.
И в перезвоне колоколен гулком
Проклятия небес стучится мрак.

И чёрные чудовищные тени
Мосты бросают в бешеный поток.
Пурпурно-пряным запахом растений
Горит пространства огненный цветок.

И пенится, алеет кровь быков
На капищах. Народа хоровод.
Блистающий кровавый дождь идёт,
Рубином красит кромку рукавов.

Вечер
В багрец и пурпур вечер погружён,
Пучина волн чудовищно гладка.
Все ближе парус. Рулевой силён —
Огромен силуэт издалека.

Осенний лес на островах пылает,
В пространстве чистом — головни ветвей.
Провалом тёмным глубина взывает:
Гул леса, как кифары рокот, в ней.

С востока льётся тьма на гладь земли,
Как синее вино в разбитых урнах.
Влитая в чёрный плащ, стоит вдали,
Вершина-ночь на призрачных котурнах.

Тяжёлым камнем гладь морская спит
В восточной стороне. Со лба венок
Багряных трав роняет день в поток,
Склонившись, чтоб сияния испить.

И буря окропит ваш сон росой.
Луна с востока воспарит, дымясь,
Заглянет глубоко в зрачок пустой,
Где червь огромный обвивает глаз.

И флейты нежной вас несёт мотив
В безвременье, где мирозданья спад.
Над вами реет птица, устремив
Свой чёрный путь в желтеющий закат.