Закат Луизианы

Неужели, по-вашему, жизнь настолько проста, что ее можно объяснить одной-единственной философской системой?

Паутина дрожит, но жилец не выходит. Лунный свет стекает с тонких нитей расплавленным серебром; паутина провисает, странный шелковый остов, сотканный жизнью во времени, хрупкий, упругий, несмотря на прорехи, прекрасный, даже с высосанными трупиками недавних жертв и недоеденной лапкой любовника.

Предположение о сделке со сверхъественной силой, о сделке, которую изо дня в день заключают миллионы верующих посредством молитв и религиозных ритуалов, объяснило бы многие вещи, кажущиеся необъяснимыми.

Поэтому когда ты говоришь: «Все жители этого города чокнутые», я слышу: «Этот город ставит меня в тупик». Именно так говорит любой умник, когда сталкивается с тайной.

Здесь царила атмосфера чисто американской тупости, жизнерадостного идиотизма и пролетарского неистовства – целый зоопарк темных страстей.

Годы текут и дробятся, распадаясь на дни. Дни дождевыми каплями бегут по оконному стеклу.

Он подумал, что должен извлечь урок из этого: внимание к внешним деталям лишает нас понимания сути.

они словно растворились друг в друге, прошили друг друга насквозь ослепительно-яркими лучами, как герои «Звездного пути».

Все мы посланники.

Она указала на содержимое витрины: – Хотите узнать что-нибудь об этом?
– Да, конечно. Какие у вас лекарства?
– В основном двух видов. Эффективные и неэффективные.