— Принято говорить, что деньги — корень зла, — заметил мистер Адамс, — но мне-то всегда казалось, что деньги — корень и многого другого. Как бы их ни называли, а мне бы совсем не помешало раздобыть их побольше. А вам?

— Погода улучшается, — с дикой отвагой воскликнула Джесс. — Была плохая, стала еще хуже, и это прекрасно, правда?
— Конечно, — согласилась тетушка. — Со дня на день жди торнадо.
— В земле пробуждаются корешки, — продолжала Джесс.
— И вылезают картошкой вверх, — подхватила тетушка.

— Если бы посуды было поменьше! По-моему, пока нас нет, мама тайком кормит целую армию! Нам в жизни не запачкать столько ложек!
Брат и сестра с мрачной решимостью принялись мыть посуду, но стоило им разгрести одну груду грязных тарелок, как прямо за ней обнаруживалась другая. И правда как злые чары.

Фрэнка начало раздражать то, что Джесс всегда и во всём находит о чём поспорить, причём всегда оказывается совершенно права.

... - Ты что, не знаешь, что бывает с теми, кто продает душу злым силам?

• Они сначала процветают, - закивала Джесс, - а потом, когда лежат на смертном одре, зло приходит за ними, стучит в двери и уволакивает несчастных за собой и не внемлет мольбам о пощаде!

«ООО» вписала Джесс — для вящей официальности.
— Хотя так, конечно, нельзя, — заметила она. — Мы же не настоящая фирма.
— Конечно, — кивнул Фрэнк. — Зато если кто-нибудь попросит нас сделать что-нибудь очень уж трудное, всегда можно сказать, что справедливость у нас ограниченная и за слишком большие дела мы не беремся.

Тут у Вернона с лицом произошло то, что в словаре, как подумала Джесс, называется «вытаращиться». Она решила, что он одновременно удивлен, польщен, возмущен и огорошен.

Беда была в том, что Фрэнк и Джесс остались без гроша. Они сломали новое кресло, и карманных денег им теперь не полагалось до самого лета.
— Это нечестно. Кресло наверняка было бракованное. Другие кресла можно вверх тормашками переворачивать, и хоть бы что. А это возьми да развались на части! С чего вдруг?

Это все могут. Сколько ни скрывай это от самой себя, сколько ни говори, что делаешь кому-то добро, как это говорила я, сколько ни тверди себе, что будет честно поступить так, а не иначе, но на деле все равно выходит, что под видом добра мы творим зло. Кто-то просит: сделай мне такое-то одолжение, и я дам тебе шесть пенсов, или фунт, или еще что-нибудь. И ты не видишь в этом ничего дурного и делаешь, что просят.

Видал миндал? — поинтересовался Громила. — Зуб, вот что. Этот пурпурный гад мне его вышиб. Ну, чего скажешь?
Сказать Фрэнк мог только то, что Вернон Уилкинс молодец, но смолчал.

Когда Фрэнк и Джесс додумались до создания ООО «Справедливость», они решили, что идея просто супер. Три дня спустя уверенности у них поубавилось.

- Это "Справедливость"? -спросил мальчишка.

- Половина, - ответил Фрэнк, - другая, которая с ограниченной ответственностью , там, у двери.

The trouble was that they were desperate for money. They had broken a new chair and all pocket money was stopped until the summer.
“It isn’t fair. Just because it was such a badly made chair. The other chairs turn upside down without breaking. I don’t see why this one had to go and fall to pieces.”

- Это "Справедливость"? - спросил мальчишка.
- Половина, - ответил Фрэнк. - Другая, которая с ограниченной ответственностью, там, у двери.

"Сколько ни скрывай это от самого себя, сколько ни говори, что делаешь кому-то добро, сколько ни тверди себе, что будет честно поступить так, а не иначе, но на деле все равно выходит, что под видом добра мы творим зло."